Брэм Дарвелс принялся обшаривать ящики стола, а я решила не оттягивать с просьбой соседки.
— Профессор, Беллатрикс опоздала на занятие исключительно по моей вине. Она задержалась, чтобы сопроводить меня до кабинета. И мне кажется, будет несправедливо наказывать её за моё незнание и позднее прибытие.
Мужчина прекратил исследовать шкафчики стола и уставился на меня. Долго так. Грузно. Словно на душевнобольную.
Да так убедительно смотрел, что я даже сама начала сомневаться, всё ли в порядке с моим психическим здоровьем. Вот на что, спрашивается, надеялась? Что профессор разжалобится, пустит слезу и отпустит Беллс?
— Студентка Видвулл. — Мужчина нехотя разлепил губы. Ведьма вздрогнула и отступила на полшага ко мне за спину. — Можете быть свободны.
Повисла пауза.
По-видимому, Беллс, как и я, не могла поверить в услышанное. Брэм Дарвелс в самом деле отпускал её? Вот так просто? Без каких-либо едких речей или нотаций?
— Спасибо, профессор, — не веря своему счастью, выпалила девушка и пулей помчалась прочь, наверное, опасаясь, что преподаватель передумает.
Миниатюрная фигура с рыжей шевелюрой скрылась в коридоре, и только тогда Дарвелс вернул внимание мне.
— А вам, студентка Блэквуд, преподам первый урок: взяв чужую вину, будьте готовы понести двойную ответственность. Раз уж ваша подруга избежала наказания, то вам за неё и отбывать его.
От такого заявления я потеряла дар речи.
— Забудьте уже о благородстве, вы не в своём мире. — Мужчина поморщил нос. — Здесь вам никто не отплатит той же монетой. Что касается остальных пробелов в ваших знаниях, вот, держите. — С этими словами он достал из ящика увесистый том и с грохотом опустил на стол.
— Переписать всё слово в слово. Вернусь — проверю.
После чего профессор оставил меня наедине с внушительного размера книгой. На обложке ровными буквами значилось: «Устав Академии Магических и Боевых Искусств».
Нет, он это серьёзно? Да здесь переписывать не одну неделю. Впрочем, это лучше из любого варианта, озвученного Беллс. Думаю, если бы она знала, что Дарвелс решил извести нас скукой, то не волновалась бы настолько.
Я села за ближайшую парту и приступила к конспектированию. Но содержание книги постоянно ускользало от меня. Мысли то и дело уплывали, перескакивая от одного события к другому. То к Шейну с марами, то к отцу с его недомолвками, то к декану Копельштафу и другим профессорам.
Так, за утомительным переписыванием текста, прошло несколько часов. За окном уже стемнело, а Дарвелс всё не возвращался.
Я размяла затёкшую кисть и решила, что если профессор не появится к моменту, когда я допишу следующую страницу, то возьму и просто уйду. Может, он вообще забыл про меня?
Опасения оправдались.
Спустя пару минут в кабинет ввалился Дарвелс. В прямом смысле слова. Влетел словно ураган, едва не сорвав дверь с петель. Его длинные волосы были спутаны, дорожный плащ перемят, а на подошвы ботинок налипли раскисшая земля и мокрый песок.
— Блэквуд, вы ещё здесь? — искренне изумился мужчина, а я едва сдержалась, чтобы не подскочить со стула и далеко не в мягкой форме поведать, насколько гнусно и безответственно с его стороны было не обозначить временных рамок на отработку. — Советую поторопиться, пока общежитие не закрылось, — окончательно добил меня профессор, всем своим видом показывая, чтобы я проваливала вон.
Глава 11. Не все волки кусаются
Остаток недели пролетел как мгновение. Я погрязла в студенческой суете с головой. Времени, чтобы обдумывать события минувших дней или жалеть себя, попросту не было. Днём посещала занятия, а после зарывалась в книгах до поздней ночи, стараясь наверстать упущенные знания.
Выходной не стал исключением. Его я решила провести в библиотеке, несмотря на заманчивые уговоры Беллс погулять по городу.
Во-первых, проигнорировать запрет отца покидать академию оказалось не так просто. Что, если он прав, — и уходить из замка небезопасно? Для начала не помешает выяснить, насколько его опасения оправданы. Во-вторых, нужно было отработать штрафные баллы по проклятологии, и это я планировала сделать с помощью реферата.
Кажется, я начинала примиряться с мыслью, что придётся остаться в Мальфгарде. А значит, нельзя отставать в учёбе. Ещё лучше, сдать на отлично все экзамены и выйти на стипендию. Слышала, академия щедро поощряет отличников, а дополнительные средства мне пригодятся. Брать деньги у Виктора мне никогда не нравилось, а после случившегося я была готова на всё, лишь бы ни в чём не зависеть от него.
Не скажу, что эти дни удача мне сопутствовала, но, во всяком случае, они прошли спокойно. Грейвз на людях держалась на расстоянии, но, если требовалась помощь на занятиях, старалась подсказать. Беллс чаще всего находилась в компании Винсента — рыжеволосого ведьмака, и нескольких ведьм. Вместе мы ходили в столовую и в общежитие после занятий. С остальными сокурсниками отношения остались неоднозначными. Часть группы сохраняла нейтралитет, другая же разделила позицию Марлен и её свиты. Шептались за спиной, бросая осуждающие взгляды, и не упускали возможности позлорадствовать.
Именно в их числе оказался Кельвин Скруп — темноволосый парень, что с первого дня прожигал меня ненавистным взглядом. Причину этой ненависти я так и не выяснила, зато узнала, что этот престранный ведьмак — староста нашего курса. Вопросом, как его выбрали, я терзалась до сих пор. Видимо, других кандидатов попросту не нашлось.
Неприятности посыпались на мою голову с наступлением следующей недели. Если до этого Фортуна была ко мне равнодушна, то на этот раз она демонстративно повернулась мягким местом и бодро так им потрясла.
Началось всё с того, что в понедельник я банально проспала. А так как Беллс осталась ночевать у кого-то из старшекурсниц, разбудить меня было некому.
На завтрак я не успевала, до занятий оставалось каких-то пятнадцать минут. Я наспех умылась, натянула форму и побежала в академический корпус. Уже по пути обнаружила, что забыла карту замка на столе. Если возвращаться за ней, то точно опоздаю. Оставалось надеяться, что я правильно вспомню дорогу к кабинету нежителогии и не заплутаю в лабиринте коридоров и дверей.
Так, кажется, сюда.
Я поднялась на третий этаж и свернула в промежуточное крыло между отделением факультетов оборотней и ведьм.
Как назло, сумка расстегнулась, и один из учебников со звонким шлепком упал на пол. То ли я плохо застегнула замок, то ли он не выдержал такой тряски. Выругавшись под нос, я быстро подхватила книгу и влетела в кабинет, пытаясь затолкать её на место. Это оказалось не так просто сделать. Вредная застёжка будто издевалась и теперь не желала сдвигаться с места. Пришлось провозиться до самой парты. Шумно приземлившись на стул, я принялась раскладывать учебные принадлежности.
Нехорошее предчувствие появилось ещё до того, как я подняла голову. Гробовая тишина, повисшая в аудитории, ударила по ушам, заставляя напрячься.
Я с опаской покосилась на преподавательскую кафедру и с удивлением увидела там вместо Олафа Копельштафа, который вёл у нас не только боевые искусства, но и нежителогию, крепкого сложения мужчину с густой бородой и косматыми бровями. Неизвестный преподаватель с таким же изумлением смотрел в ответ.
Та-а-ак.
Я медленно повернула голову к соседнему стулу, уже понимая, что навряд ли увижу там Грейвз. И действительно! Вместо миниатюрной ведьмы-полукровки рядом со мной сидел плечистый парень с тёмной копной волос. На широкой груди сиял красный рубин, отчего я едва не застонала.
Демоны!
И угораздило же перепутать аудиторию именно с той, где проходит занятие у оборотней.
Тем временем сосед по парте развернулся ко мне вполоборота, в его шоколадных глазах заблестели искорки интереса и веселья, а чувственные губы растянулись в обаятельной улыбке, обнажив ровные зубы с чуть удлинёнными клыками. Я даже на мгновение забыла, что нахожусь в помещении, полном волков: уж слишком эта улыбка оказалась обворожительной.
Вот бывают такие люди, располагающие к себе с первого взгляда. С ними даже не нужно быть знакомыми, чтобы почувствовать доброту. И красота здесь ни при чём. А парень был ой как хорош собой.
Из ступора меня вывел басистый голос профессора.
— Я неимоверно польщён, что мои лекции настолько интересны, что их хотят послушать даже адепты с факультета ведьмовских искусств, — произнёс мужчина, и его студенты тут же взорвались хохотом, — но боюсь, что вынужден попросить вас покинуть аудиторию.