И куда подевалась проклятая лестница?
Я попыталась вложить больше сил в толчок, чтобы допрыгнуть до нужного труда, но всё тщетно. Пальцы едва коснулись полки, и я с шумом приземлилась на ноги. А затем вдруг почувствовала, как отрываюсь от земли. Мой рот открылся от удивления, а слова застряли где-то в горле.
Кто-то удерживал меня в воздухе за талию.
— Ты книгу брать будешь? Или, по-твоему, я танцевальные поддержки с тобой разучиваю? — раздался за спиной уже знакомый бархатный голос.
Бьёрн!
Чтоб его… белки в лесу шишками забросали.
— Поставь меня на место! — завопила я, но шёпотом, чтобы не привлекать лишнего внимания. Прикосновение его рук обжигало даже сквозь одежду. Не так, как в романах; скорее, дело было в высокой температуре тела оборотня.
— Книгу бери, — категорично повторил старшекурсник, не обращая внимания на мои вопли и старания высвободиться.
Совершив ещё одну безуспешную попытку вырваться на свободу, я пришла к выводу, что, видимо, быстрее будет сделать именно так, как он говорит.
Вот же непробиваемый волчара!
Тяжело вздохнув, я схватила необходимую книгу для работы над рефератом и почувствовала, как меня осторожно опускают. Вот так легко и без усилий! Словно я была пушинкой и совсем ничего не весила.
— Больше так никогда не делай! — Стоило только почувствовать твёрдую поверхность под ногами, как я резко развернулась к парню и чуть было не ударилась лбом о его подбородок. Отходить старшекурсник совсем не спешил.
— Как «так»? — карамельные глаза заблестели смешинками. — Помогать девушкам доставать книги с верхних полок?
— У меня было всё под контролем. Я прекрасно справлялась сама.
— А, то есть то, что я наблюдал минуту назад, и было «под контролем»? — Бьёрн скептично изогнул брови, а его улыбка стала ещё шире. — Видимо, я неверно истолковал происходящее, и ты просто-напросто решила размяться посередине библиотеки. Или это какая-то секретная техника ведьм для лучшего усвоения знаний?
— Не могу сказать. На то она и секретная. — Я загадочно улыбнулась, ловко нырнула в сторону и обошла парня. И, пока тот не успел опомниться, шустро направилась в другую секцию библиотеки.
Читательский зал оказался практически пустым. За первым рядом сидела уже знакомая старшекурсница с факультета магов, за её спиной ютилось двое берсеркеров, остальные ряды были свободными.
Я разместилась за последним, вблизи арочного окна. Разложила учебники и позаимствованные у работницы библиотеки письменные принадлежности и ещё раз пробежалась взглядом по уличному пейзажу. Отсюда отлично виднелся лес, где не так давно профессор Гримальди натравила взбешённые корни на своих студентов. Только выходили окна, по-видимому, на другую его часть. Поляны не было видно, зато невысокие домики из белого камня и красных черепичных крыш представали во всей красе.
На учебные или хозяйственные постройки они не были похожи: скорее всего, — жилые. Возможно, именно там проживали профессора и прочий персонал академии.
Я любовалась золотистыми макушками клёнов, когда стул по соседству заскрипел, заставив меня непроизвольно повернуться.
Нет, серьёзно?
Видимо, мой вопрос отразился на лице, потому что подсевший рядом Бьёрн всё-таки поинтересовался:
— Что?
— Ничего, — я набросила на себя маску равнодушия и раскрыла учебник, чувствуя прилив смущения.
Почему он не выбрал другое место? Вокруг полно свободных стульев.
Ладно. Главное, чтобы не отвлекал от чтения.
И новый знакомый… хотя сложно назвать Бьёрна знакомым, ведь официально мы не были представлены друг другу до сих пор. В общем, как бы то ни было, оборотень действительно не мешал. Приблизительно час. Или около того.
Однако, когда я отложила книгу по проклятиям и взялась за учебник по истории, надеясь дочитать главу и наконец узнать, как образовалась популяция оборотней, совсем не придав значения, что один из них сидит настолько близко, что наши колени периодически соприкасаются, он дал о себе знать.
— И вот из-за этого ты пропускаешь праздник? — Бьёрн со смешком кивнул на открытую страницу, где жирным шрифтом выделялось название главы: «История зарождения оборотней».
Я инстинктивно попыталась прикрыть рукой текст, чем только вызвала новую улыбку у соседа.
— Если ты не знал, я росла в другом мире, и даже такие банальные вещи мне неизвестны, — сердито прошептала я, чуть наклонившись в сторону веселящегося оборотня. Хотя, если быть до конца откровенной, злиться на него всерьёз не получалось. Особенно когда он вот так улыбался.
— Так вот почему ты пахнешь иначе! — неожиданно выдал парень, словно наконец разгадал загадку, мучавшую его очень давно.
— Пахну? — От такого заявления я растерялась и даже поднесла прядь волос к носу, принюхиваясь.
Но вместо ответа я услышала недовольное шиканье из-за стола дежурного библиотекаря. Пришлось сделать вид, что читаю, потому что сосредоточиться на тексте по-настоящему уже не получилось.
— Раз ты чужеземка, значит, никогда на Празднике Урожая не была? — уже не так громко полюбопытствовал Бьёрн.
Я молча кивнула, не желая гневить библиотекаря.
— И вместо того, чтобы веселиться и вкушать угощения, от которых даже у волков слюнки текут, ты торчишь в библиотеке? — Он спросил это такой интонацией, что мне даже стало немножечко стыдно.
— Молодые люди, — проскрипел женский голос, — вы пришли сюда заниматься или поговорить? Не мешайте остальным.
— У нас научная дискуссия, — попытался убедить библиотекаря оборотень, сияя белоснежными зубами. Однако его харизма не проняла строгую блюстительницу тишины.
— Подискутировать вы можете и в коридоре, — сухо заявила дама.
А затем нас и правда выставили из библиотеки. Несколько мгновений мы молча взирали на закрытые кованые двери с витиеватыми металлическими узорами и тонкими зелёными прутиками, обвивающими их, пытаясь осознать случившееся.
— Ты уж извини, что так вышло, — Бьёрн виновато посмотрел на меня, взъерошивая пятернёй густые волосы. — Кто ж знал, что мадам Онья окажется не в настроении.
— Ладно, почитать учебник я могу и в комнате. Главное, успела записать материал для реферата, — я продемонстрировала листы с записями и улыбнулась.
— Получается, важных дел не осталось, — у парня загорелись глаза, и я приготовилась к подвоху. — Значит, мы можем пойти в город. Даже не спорь! Любой приезжий просто обязан попробовать медовые лепёшки и увидеть воочию небесные огни.
Оборотень говорил так убедительно и смотрел на меня с таким искренним желанием показать эти удивительные явления, что отказывать ему показалось настоящим преступлением. Да и после многочасовых уговоров Беллс на сопротивление не осталось никаких моральных сил.
В конце концов, сколько можно сидеть в стенах замка? Вряд ли кто-то решится навредить мне при стольких свидетелях.
— Хорошо, я пойду, но только при одном условии.
— Слушаю, — оживился парень.
— Раз уж не удалось прочитать об этом, ты расскажешь мне, как появилась раса оборотней. И почему вы так не любите ведьм.
— Да как за ухом почесать! — бодро отозвался Бьёрн. — Тем более что у этих вопросов один ответ.
Глава 13. Праздник Урожая
Положив конспекты на письменный стол, я направилась к шкафу. Распахнула дверцы и осмотрела ту немногочисленную одежду, что удостоилась чести выбраться на свет. Остальная так и осталась погребённой в чемодане за ненадобностью.
К тому же где-то в глубине души, на подкорке сознания, я продолжала надеяться, что смогу вернуться домой. А неразобранный чемодан как бы говорил: «Ты здесь ненадолго».
Среди «везунчиков», развешенных на плечиках, нашлось подходящее платье. Выглядеть разодетой не хотелось, но я припомнила болтовню Беллс во время утренних сборов. Соседка рассказывала, что представительницы прекрасного пола в этот день облачаются в платья. Те, кто замужем, обручены или у кого есть возлюбленный, собирают волосы в причёски и подвязывают лентами белого и золотого цвета. Если девушка не состоит в отношениях, то оставляет волосы распущенными.
Поэтому, одевшись в нежно-голубое платье, плотно облегающее талию и грудь, но просторное в бёдрах, я подошла к зеркалу. Сняла резинку, стягивающую волосы в хвост, и тряхнула головой, позволив русым локонам растечься лёгкими волнами по плечам.
Придирчиво осмотрела своё отражение, задержала взгляд на переносице, усыпанной мелкими крапинками, и удовлетворённо улыбнулась. Кто-то предпочитал прятать пигментные пятна под слоем пудры, я же любила свои веснушки.