— Ты действительно не осуждаешь за то, что я пыталась сбежать и лишить девочек способностей к магии?
— Нет. Твой поступок был очень кстати. Ты лишила меня иллюзий и любви. И это было замечательно. Через какое-то время я понял, что я даже благодарен тебе за это. Через любовь надо уметь переступать, если это необходимо. Этому научила меня ты, а я в свою очередь научил этому нашу дочь.
— Ты говоришь мне это, чтобы сделать еще больнее?
— Нет, любушка. Я сказал лишь то, что есть. Мне жаль, что это делает тебе больно. Но это твои проблемы.
— Это проблемы нашей дочери! Ты отобрал у нее возможность полноценно любить. Сейчас ты придумал какую-то нелепую замену этому чувству… Ты хочешь, чтоб она любила тайно, украдкой, и была готова в любой момент отказаться от своей любви? Это дико!
— Она уже не умеет любить по-другому.
— Научится, если ты ей позволишь. Кто ее супруг?
— Ее двоюродный брат, сейчас ему семнадцать, он ее боготворит.
— Ты сделал ее супругом мальчишку?
— Это было необходимо… К тому же мальчик искусный любовник, его научили всему.
— Как бы он не был искусен, это не супруг, а пародия. Найди ей нормального супруга, который был бы старше, сильнее, любил ее. И она сможет быть счастлива.
— Старше — возможно, но сильнее — ты шутишь, сейчас она сильнее даже меня.
— Пусть он будет сильнее физически, морально.
— Она прекрасный воин, и способна победить любого мужчину, даже не применяя магии. Поэтому физически тоже не подойдет. Да и морально она выносливее всех, кого я знаю. Возможно, я найду ей со временем более-менее достойного второго супруга, но полюбить его она все равно не сможет.
— Почему?
— Потому что не сможет найти более достойного любви, чем тот, кого уже нашел ей я. А его она будет любить так, как я уже сказал.
— Тогда сделай именно его ее супругом.
— Это невозможно.
— Почему?
— Почему рыба не может жить на суше, а птица в воде? Почему рак не летает, а тушканчик не ползает? Не могут. Вот и здесь тоже.
— Он что тролль, фавн, джин? Или ты ей дракона подыскал, раз у девочки нет предубеждений?
— Что-то вроде того.
— Тогда не своди его с ней! Ведь ты можешь это… Ты совсем разобьешь ей сердце… это не любовь… это мука.
— Не волнуйся. Она сильная. Если ей не понравиться так любить, она убьет эту любовь.
— Ты безжалостен. Ладно, меня и Ингу ты не любишь… но ты ведь любишь Къяру. Почему ты столь жесток с ней?
— Я не жесток, я прагматичен. Неужели ты на примере Инги так и не поняла, к чему приводит мягкость, вседозволенность и постоянное потакание всем прихотям? Инге очень повезет, если сейчас Къяра сумеет обуздать ее, уменьшить ее эгоизм и научить хоть чему-то… в противном случае она будет обречена вечно страдать от ощущения, что мир к ней очень жесток и несправедлив.
— Возможно, ты прав…
— Я прав без всяких «возможно». Все, прекращай пререкаться, любушка, это все равно бесполезно. Иди сюда, я хочу тебя обнять, — усмехнулся Маграт и протянул к Алике руку.
Утром, Маграт привел Алику к Къяре.
— Она была покорна? — Къяра вопросительно взглянула на отца.
— Доброе утро, моя радость. Это ты, памятуя вчерашнее, не желаешь со мной здороваться?
— Доброе утро, отец. Я поняла, что здороваться с тобой можно лишь в случае, когда тебе никто не перечил… В противном случае, мои пожелания воспринимаются тобой неадекватно… Поэтому я решила, что лучше я вначале спрошу.
— Ты злопамятна.
— Есть в кого… Так она была покорна?
— Очень, моя радость. Что ты с ней сделала?
— Ничего, — Къяра пожала плечами, — я лишь пообещала наказать, и она, наконец, поняла, что я способна сделать это.
— Радость моя, это все замечательно, однако у меня к тебе есть еще одна просьба.
— Все, что захочешь, отец.
— Я пообщался с твоей сестрой и понял, что более неприспособленного, изнеженного и избалованного существа видеть мне еще не доводилось.
— И что ты хочешь от меня?
— Хочу, чтоб ты привела ее в надлежащий вид.
— Ты хочешь, чтоб она покорилась тебе или мне?
— Конечно тебе, моя радость. Мне она ни к чему. Я ее забрал лишь для того, чтобы ты ее не путала в ваших с Аликой взаимоотношениях. Я хочу, чтобы ты их строила с каждой в отдельности.
— Я так и поняла. Что ты хочешь, чтоб Инга делала?
— Я — ничего. Что она будет делать решать тебе. Я лишь информирую тебя, что если Инга в ближайшее время не изменится, я потребую, чтоб ты ее казнила. Я не хочу, чтобы хоть кто-то мог мне сказать, что у меня такая дочь.