— Ты не хочешь скрывать, что Инга твоя дочь?
— Радость моя, это невозможно скрыть. Стоит на нее лишь посмотреть и ни у кого не будет никаких вопросов. У вас одно лицо. Или ты хочешь всю оставшуюся жизнь держать ее в темнице?
— Она будет там, где ты захочешь. Мне все равно.
— Моя радость, ты великолепна, но я знаю, что ты лжешь. Хотя, если не хочешь с ней заниматься, то можешь, хоть сегодня казнить ее или отправить в темницу, я возражать не стану.
— Хорошо, я подумаю, — Къяра повела плечом и отвернулась к зеркалу, поправляя прическу.
— Потрясающе. Дитя мое, как же ты меня радуешь… Если бы я так хорошо не знал тебя, я бы поверил.
— Ты не веришь, что я способна думать? — Къяра резко обернулась и вскинула на отца глаза полные удивления и непонимания.
Маграт расхохотался:
— Думать ты способна, в это я верю… а вот в остальное, извини, нет. Я поверю в твою игру, если только увижу голову Инги на плахе. Только вряд ли ты доставишь мне такое удовольствие. Ну да, ладно, развлекайся дальше. Мне действительно все равно, что ты решишь.
— Отец, если тебе все равно, то зачем ты меня провоцируешь? Хочешь, чтоб я казнила Ингу — скажи, и я исполню.
— Нет, моя радость. Это будет твое решение. И мучиться с ней ты будешь лишь по собственной воле… или не мучиться, если, наконец, у тебя хватит решимости переступить через собственные чувства.
— Что-то ты через них не переступил…
— Я приберег это для тебя. Но заметь, я не заставляю тебя это делать.
— Я очень тебе благодарна. Мне нравится принимать самостоятельные решения.
— Это хорошо. Сегодня и ближайшие два дня ты свободна, а потом поедешь в Треол, проверить наместников и навести там порядок. Я думаю, это тоже придется тебе по душе.
— Не то слово. Я несказанно счастлива, отец.
— Я рад, что мне удалось хоть ненадолго тебя осчастливить. Ингу тебе сейчас приведут. Развлекайся, дитя мое, — улыбнулся Маграт и вышел.
Дождавшись, когда дверь за Владетелем закроется, Алика бросилась к ногам Къяры: — Госпожа, молю тебя…
— Да не казню я ее… успокойся и встань.
Къяра попыталась отойти от Алики, но та обхватила ее за ноги.
— Благодарю тебя, ты так добра… но я не только об этом… — Алика всхлипнула и совсем склонилась к полу, — молю тебя…
— Ну что ты еще хочешь? — раздраженно спросила Къяра.
— Не говори ей про меня… Ты знаешь, о чем я. Я буду послушна… я сделаю все, что ты хочешь… только не рассказывай ей… — голос Алики прерывался, она плакала и говорила с трудом.
— Хорошо. Я не буду ей ничего говорить, — Къяра усмехнулась и, решив, что неплохо будет использовать представившуюся возможность шантажа, тут же добавила, — если, конечно ты действительно будешь послушна…
— Да, я обещаю, — тут же подтвердила Алика.
— Вот и хорошо. Встань, вытри слезы и приведи себя в порядок. Нехорошо, если Инга увидит тебя в таком виде. И еще пообещай мне не вмешиваться, когда я буду с ней разбираться. Попробуешь вмешаться, ей только хуже будет… Ты ведь слышала, что сказал отец…поэтому не лезь. А еще лучше иди в свою комнату. Ей без тебя легче будет.
— Да, конечно, госпожа, — кивнула поднявшаяся с пола Алика.
— Перестань так меня называть. Обращайся по имени.
— Я не посмею.
— Это приказ.
— Но твой отец… он будет недоволен.
— Переживет. К тому же ты обещала быть послушной. Вот и слушайся. Понятно?
— Да, — Алика замялась, а потом добавила, — Къяра.
— Ну вот и хорошо, иди.
Алика направилась к выходу, но в дверях остановилась и обернулась. В ее глазах был немой вопрос.
— Ну что еще? — Къяра недовольно скривила губы.
— Ты позволишь потом помочь ей?
— О чем ты?
— Об Инге. Я понимаю, ты будешь наказывать ее… но потом позволишь?
— Нет. Ей необходимо понять, что рассчитывать ей придется лишь на собственные силы. Не волнуйся, я умею вовремя останавливаться. А если это все же будет необходимо, я помогу ей сама… Иди.
— Да, — Алика покорно склонила голову и вышла.
Къяра облегченно вздохнула, присутствие Алики угнетало ее. Она чувствовала, что полностью сломила ее, но радости по этому поводу не испытывала. Ей было тяжело выносить слезы и мольбы Алики. Даже тяжелее, чем ее явную агрессию и злобу. Къяра понимала эту женщину, у которой ее отец разбил сердце, сломал судьбу и растоптал гордость. Несмотря на ненависть Алики к ней, она жалела ее. Сейчас ей надо было постараться наиболее щадящим способом сломить Ингу и для начала хотя бы научить подчиняться.