— «Не смогу», — это же ты сказала? Так вот, слова типа: не могу, не хочу и не буду, я не воспринимаю и буду за них жестоко наказывать. Не хочешь, чтоб наказывала, не говори их и выполняй то, что требую.
— А если я никогда не сидела в седле, как, например, я смогу выполнить это?
— Я научу как.
— Но если я физически не смогу выполнить что-то?
— Это тебе лишь кажется, что не можешь… и с помощью наказания я смогу тебя заставить в этом убедиться. Поэтому если не хочешь, чтобы я наказывала, будешь стараться выполнять все. Не будешь, значит, хочешь, чтоб наказала. Понятно?
— Ты не заставишь. Если изобьешь, делать вообще ничего не буду.
— Это тебе так только кажется, малышка, — рассмеялась Къяра, — и только потому, что тебя никто не наказывал. Если ты будешь знать, что я не прекращу наказание, пока ты не начнешь выполнять мои требования, ты ползком поползешь их выполнять.
— Не поползу!
Къяра перестала смеяться и очень жестко спросила:
— Хочешь проверить? Тебе показалось мало сегодняшнего урока? Уже отошла от него?
— Ты злая и бессердечная!
— Ой, малышка, если бы ты только знала насколько ты права, ты бы не говорила этого… Я знаю, что это правда, однако слышать эти слова мне оооочень не нравится, — Къяра нахмурилась.
— Накажешь? — испуганно сжалась в кресле Инга.
— На первый раз нет. Но сейчас ты встанешь с кресла, подойдешь ко мне, заведешь руки за голову, и дальше мы будем разговаривать так. И храни тебя небо еще раз прогневать меня.
Инга скривила губы, но встала перед Къярой так, как она потребовала.
— Умница, — похвалила ее Къяра, — а теперь я хочу, чтобы ты ответила мне на тот вопрос, который я задала вначале: плакала отчего?
Инга потупила взгляд и молчала. Къяра повела рукой и в руке у нее появилась плеть.
— Малышка, — ласково произнесла она, — твое молчание я воспринимаю как отказ отвечать на мой вопрос, а отказов я не терплю. Если в течении трех минут ты не начнешь отвечать, тебе придется раздеться и лечь на лавку, если ты не хочешь дальше ходить в разодранном платье перед всем двором.
Инга испуганно взглянула на Къяру, долгим взглядом посмотрела на плеть у нее в руках и начала говорить:
— Я разговаривала с Владетелем, и он спросил меня, что я умею делать. Я сказала, что составлять букеты, сочинять стихи, вышивать и читать. Он спросил умею ли я что-нибудь готовить, я ему ответила, что так как я к магии не способна, то нет. А он сказал, что почти никто с помощью магии и не готовит, а я сказала, что мама делала только так, и как делать по-другому я не знаю. Тогда он попросил меня хотя бы сделать ему чай. Я сказала, что чай я тоже не умею делать… Он сказал, что ничего сложного в этом нет и надо лишь обдать кипятком маленький чайничек, насыпать туда заварку и кипятком залить заварку в чайнике. А потом через пять минут налить оттуда чай в чашку. Я попробовала, но рассыпала заварку, а потом у меня разбился чайничек, а потом, когда я заварила чай в другом чайничке и подавала его Владетелю, я расплескала чай на пол…
— Мило, — саркастически проронила Къяра, — и что было дальше?
— Владетель сказал, что не понимает, откуда у меня растут руки и велел мне… — Инга судорожно сглотнула, и на глазах ее опять появились слезы, — велел мне встать на колени и вылизать чай с пола… Я сказала, что не буду и стала плакать, а он схватил меня за шиворот, тряхнул и сказал, что если я не сделаю это сама, то он позовет охранников и это меня заставят делать они… Я… я сказала, что пусть наказывает как хочет, хоть убивает, но я делать это не буду… Тогда он позвал охранников, и они отвели меня в какую-то маленькую комнату и заперли. Я долго плакала там, а потом меня отвели к тебе.
— А плакала из-за чего? Он же не заставил тебя это делать.
— Я боялась, что заставит.
— Ты действительно бы предпочла жесткое наказание подобному унижению?
— Да, — Инга сжалась вся и нервно переступила с ноги на ногу.
— Хорошо, я учту. А теперь иди, отдыхай. Завтра в пять часов утра, я жду тебя здесь.
— В пять утра? — переспросила Инга, опуская руки, — я не смогу проснуться в пять утра.
— В пять утра ты должна не проснуться, а быть здесь, — жестко сказала Къяра, — опоздаешь, будешь наказана. Иди. И не спорь, а то накажу прямо сейчас.
Инга сидела, поджав ноги, на кровати в отведенных ей апартаментах наместника южного Треола и тихо плакала. Она устала. День тянулся бесконечно долго. Сестра за весь день, с раннего утра впервые отпустила ее на два часа — отдохнуть. А поздно вечером должен быть торжественный ужин в честь их приезда, на котором она опять должна быть, и во время его, скорее всего, Къяра, как уже было не раз в Треоле, устроит разнос принимающему их наместнику южного Треола и его свите. И ужин будет больше походить не на ужин, а на судебное разбирательство, во время которого, иногда можно будет улучить момент, чтобы что-нибудь съесть.