— Умница, схватываешь на лету, — Норлан удовлетворенно кивнул, — Кстати, чем ты себя жестче сейчас будешь вести в обители, тем легче тебе будет ею управлять. Маги, как и воины, уважают лишь силу. Магов просить нельзя, можно лишь требовать.
— Это не про меня…
— Къяра, кому ты это говоришь? Я прекрасно знаю, что ты не такая… Я годы потратил, чтобы это изменить. Таких магов не бывает, они тут же погибают. Такие маги вымерли еще тысячелетия назад. Тебя спасло лишь то, что у тебя грандиозные способности и твой отец — Владетель. Только сочетание этих двух факторов, да еще и то, что у тебя хватает ума, не показывать свои чувства, дало тебе возможность выжить и стать неплохой Владетельницей. Но это только начало. Не научишься быть жесткой и беспощадной, погубишь не только себя, но и все вокруг.
— Научилась, Норлан. Я научилась такой быть. У меня лишь изредка щемит в груди, когда приходится быть особенно жестокой, но я умею это преодолевать. Только ты лжешь, что все такие маги вымерли… Ты сам такой… был такой… твой опыт и мой отец изменили тебя. И во мне тебе именно это нравится, хотя ты и понимаешь, что это мешает мне как Владетельнице. Поэтому я прошу тебя, именно прошу: не заставляй меня быть с тобой жесткой, мне и так тяжело… Я буду такой на людях, обещаю. Но где-то у меня должна быть отдушина, правда? Так вот, я хочу, чтобы она была с тобой. Ты можешь мне это позволить?
— Сокровище мое, от меня ты получишь все что хочешь, но только наедине и если это не будет тебе мешать как Владетельнице, — он вновь подошел к кровати и ласково взяв за руку, тихо произнес, — Только ты ошибаешься, мне не нравится в тебе ни твое великодушие, ни твое милосердие и сострадание, ни уж тем более твоя любовь ко всем тварям. Я их понимаю, потому что когда-то действительно был сам подвержен некоторым из этих чувств… Однако принять не могу, потому что знаю, к чему они приводят, и хочу уберечь тебя от этого. Я люблю тебя, но в первую очередь как идеальную Владетельницу, а не как женщину, соратника или друга. Я стремился дать тебе то, что не хватило когда-то мне и уберечь тебя от ошибок, совершенных когда-то мной… Я не позволю тебе разрушить твою империю, как я разрушил свою.
— Я постараюсь не разрушать ничего… И постараюсь учиться не на собственных ошибках, раз на карту ставится судьба империи.
— Ну вот и умница. В этом случае, я буду вести себя с тобой, как пожелаешь.
— Ты второй раз называешь меня умницей, и это за один день… Норлан, ты не представляешь, как мне раньше хотелось это от тебя услышать, хотя бы раз…
— Тебе нравится похвала? До чего же ты еще ребенок, Къяра. Когда же ты повзрослеешь? — он отпустил ее руку и ласково потрепал по волосам.
— Норлан, у меня не было детства… вы всё время требовали от меня, чтобы я вела себя, как взрослая. Я должна была через многое переступить, но это трудно, — она с грустью посмотрела на него.
— Похвала — это рычаг управления тобой, если она тебе необходима. Ты должна лишь сама оценивать свое поведение и не зависеть ни от чьего мнения. Когда же ты поймешь это?
— Рычаг? Что ж, уберем его. Хочу, чтобы наедине ты звал меня своею умницей, или сокровищем, мне это тоже нравится, — рассмеялась Къяра, — и что б ни одно предложение без этого не обходилось. Это приказ.
— Великолепно, моя умница, ты бесподобна. Только не боишься, что я меньше говорить стану, мое сокровище, если к каждому моему предложению такое обращение к тебе добавлять придется?
— Уговорил… Хорошо. Пусть не в каждом, но хотя бы в каждом третьем или четвертом. На меньшее я не согласна.
— Сокровище мое, ну кто же так сразу отступает? — Норлан нахмурился, — Ты должна была настаивать, заставлять, ужесточить требования, и только после моей полной капитуляции их можно было немного смягчить, в награду за покорность. И только так. Ты должна научиться отступать лишь по собственно инициативе. Чтобы все окружающие знали: с тобой нельзя спорить, это выйдет себе дороже. А вот в награду за покорность, ты можешь, и сама немного снизить требования. И никак иначе.
— Я же просила, я не хочу играть с тобой в такие игры… — Къяра капризно скривила губы.
— Не играй, я не настаиваю. Но объяснить могу? Или ты мне и объяснять тебе что-то запрещаешь?
— Объясняй, но не жди, что наедине с тобой я буду это выполнять.
— Хорошо, моя умница, как скажешь… Ты кстати позволишь мне оставить тебя на некоторое время? — он вопросительно посмотрел на нее и в ответ на немой вопрос, который прочел в ее глазах, пояснил, — Я не знал, что ты придешь сегодня, и не отменил еженедельное собрание. Маги обители ждут меня уже больше двух часов.