— Почему для тебя? Я не знал, что ты можешь придти раньше завтрашнего утра. Это, чтоб она поняла свое место здесь и полностью приняла твою власть… К тому же разве это наказание, это только начало наказания…
— Изверг… Думаешь, я тебе позволю его продолжить?
— Не только позволишь, но и накажешь сама… И еще жестче, чем я. Хилтор должна тебя бояться до обморока и дрожать при одном твоем появлении. Если ты сейчас не сделаешь это, то после твоего ухода я убью ее.
— Я не могу сейчас использовать магию… сам сказал.
— И не надо… Накажешь физически. Хилтор терпелива, но есть несколько приемов, которые она переносит с трудом… особенно с ее драгоценным хвостом.
— Норлан, хватит! Я не позволю тебе над ней издеваться!
— Да неужели? Сокровище мое, если только ты посмеешь командовать, что и как мне делать в обители, обители не будет совсем!
— Тогда я уйду навсегда!
— Ты думаешь, я буду держать тебя? Особенно тогда, когда ты открыла для меня возможность пользоваться четырнадцатым уровнем, а контролировать меня можешь лишь непосредственно присутствуя рядом? Нет, мое сокровище, твой уход я использую в своих целях… И ты знаешь, что я это сделаю. А вот мне ты не посмеешь сделать ничего!
— Норлан, ты же обещал мне, что не будешь вынуждать меня быть с тобой жестокой. Обещал! — в глазах Къяры полыхнул мрачный огонь.
— А ты обещала мне, что будешь достойной Владетельницей. И обители, между прочим, тоже, а не распустившей сопли девчонкой. Смотреть противно. «Я не позволю тебе над ней издеваться!», — передразнил он ее, — Скажите, пожалуйста, какие высокие чувства к дочери фавна. Да если б она только могла, она перегрызла здесь глотку всем и не подавилась… Ну может быть меня бы убивать не стала, используя для удовлетворения своих прихотей, а вот тебя бы точно прикончила, причем медленно и с наслаждением. Это маги… Я уже который раз говорю тебе: они понимают лишь силу. Вот обдерешь ей хвост, заставишь униженно у тебя в ногах валять и, скуля от боли, обдирать его дальше, вот тогда она будет покорна… очень покорна. И даже помыслить не посмеет ненавидеть тебя, а будет тебя любить, за то, что ты ее ежевечерне хвост не заставляешь себе обдирать, и тебе придется лишь изредка напоминать ей об этом, чтоб не забыла…
— Норлан… — Къяра судорожно сглотнула, — я всегда знала, что ты еще жестче чем отец… но я все равно не понимаю… Зачем тебе необоснованная жестокость? Ты ведь сам сказал, что она тебя любит, почему ты не можешь сыграть на этом и, используя это чувство, добиться повиновения?
— Ты уже добилась, с Каем… Правда, замечательно вышло? Он безумно тебя любит… и безумно покорен… от слов «без ума», и ты также «без ума» этим пользуешься.
— До чего ты ядовитый…
— До чего?
— До мозга костей! У тебя есть хоть одна слабость?
— Да, есть одна — ты. Не будь этой слабости, ты б уже лежала в могиле, а я не перед тобой тут униженно оправдывался и к твоему разуму взывал, а смотрел бы в горах на звезды.
— Я, его слабость… как же… ты, как и отец, видишь во мне лишь идеальную Владетельницу… и не более того. Ладно, хочешь, чтоб я ей хвост ободрала, и ее заставила это делать — сделаю… Снимай с нее сферу и приведи ее в чувство, — скривилась Къяра.
— Как прикажете, Владетельница, — склонился обилайт, убирая рукой сферу нераспространения над Хилтор.
Хилтор поспешно одевалась. Одевшись, она подошла к Владетельнице и опустилась на колени:
— Благодарю Вас, — склонилась она к полу и поцеловала мысок ее туфельки.
— Можешь встать, завтра придешь. Сегодня ты вела себя отвратительно, — раздраженно проговорила Владетельница.
Хилтор поднялась и, пятясь задом к выходу, испуганно спросила — Мне во сколько можно придти завтра и куда?
— В десять, сюда, — Владетельница отвернулась.
— Да, Владетельница, — Хилтор с поклоном вышла.
— Умница… — прокомментировал, стоявший у окна обилайт, — я даже не ожидал.
— Я рада, что тебе понравилось, — все еще раздраженно произнесла Къяра, — Что еще и кому я должна сегодня ободрать? Или же мне можно, наконец, отдохнуть?
— Можно отдохнуть, мое сокровище… Там где ты хочешь и так как пожелаешь.
— И какой же у меня есть выбор? — явно более миролюбивым тоном проговорила Къяра.
— Выбор у тебя большой. Можешь, вернуться к Каю, можешь, идти в апартаменты отца, а можешь, остаться здесь и поужинать со мной. Правда уже поздно для ужина, но мы с тобой еще не ели. Хотя может, ты и поела с Каем, не знаю…