Как только за Мартой закрылась дверь, Раф, снова улегся на меховое одеяло.
«Да, Раф, ты как всегда лопухнулся», — подумал он про себя, — «не воспользоваться таким шансом… хотя девчонку она за это точно бы убила… Поэтому забудь, и раз сам виноват, то сам или выкручивайся или погибай, а других под казнь нечего подводить».
Он слышал удаляющийся стук каблучков Марты. Потом неожиданно раздался приглушенный вскрик и голос воина: «Владетельница, что случилось? Вам помочь?». И тут же раздраженный и властный женский голос ответил: «Виард я сама разберусь! Лучше запри пока Марту в ее комнате. Мне с ней надо будет поговорить, но позже». После чего каблуки вновь застучали по лестнице, только поступь была уже совсем иная, и шаги приближались.
Раф понял, что, выходя из подвала, Марта столкнулась с Владетельницей и порадовался, что не дал девушке развязать себя. Если Владетельница была уже здесь, сбежать бы он все равно вряд ли бы смог, а девчонку точно бы подвел.
Он сел и приготовился увидеть Владетельницу Лорена.
Золотоволосая девушка быстро поднималась по лестнице, на последних ступеньках перед дверью, ведущей во двор, замерла и повела вокруг себя рукой, ее всю окутало мерцающее облако, которое тут же слетело с нее будто опадающая листва с дерева под порывами ветра. И из-под разлетающихся во все стороны мерцающих клочьев показалась фигура, тоже девушки, но совершенно другой. Она замерла, а потом испуганно вскрикнула. Дверь тотчас отворилась, и на пороге показался Виард:
— Владетельница, что случилось? Вам помочь?
— Виард, я сама разберусь! Лучше запри пока Марту в ее комнате. Мне с ней надо будет поговорить, но позже, — раздраженно ответила Владетельница и, развернувшись на лестнице, вновь стала спускаться вниз.
«Не хочешь говорить по-хорошему, придется требовать жестче» — подумала она.
Дверь подвала распахнулась, и Раф увидел перед собой Владетельницу Лорена. Она была молодой, статной и очень красивой, но эта ее красота была суровой. Тяжелый и мрачный взгляд темно синих глаз не смягчали ни идеальный овал лица, ни красиво очерченные брови, ни густые и длинные ресницы, ни черные, красиво-уложенные волосы, обрамленные великолепной диадемой, а чуть сжатые и презрительно искривленные губы довершали картину неприступной надменности всего ее облика.
— Так это ты убил воинов моей стражи? — высокомерно и сурово спросила она.
Раф вспомнил, что ему сказала перед уходом Марта, и решил без особой надобности Владетельницу Лорена не раздражать.
— Да, это я, — склонил он голову. Смысла отпираться не было.
— Встал! — жестко приказала Владетельница.
В то же мгновение Раф почувствовал, что ремни, стягивающие его ноги, пропали. Он не стал медлить и поднялся. Владетельница подошла вплотную к нему и, рукой взяв за лицо, заглянула в глаза.
— И по какой, позволь полюбопытствовать, причине? — тоном, не предвещающим ничего хорошего, произнесла она.
— Они пытались пленить меня и не слушали никаких объяснений.
— Они и не должны были. Твои объяснения выслушал бы начальник стражи ближайшего местного поста, — холодно заметила Владетельница, а потом помолчала немного и сурово спросила, — Ты знаешь, как по нашим законам карается убийство охранников при исполнении служебных обязанностей?
— Точно не знаю, но догадываюсь, что, наверное, казнью, Владетельница…
— Правильно догадываешься, — она недобро усмехнулась и отпустила лицо Рафа, — Зачем ты прибыл в Лорен?
— Я путешествую… я родом откуда-то из этих мест, меня в детстве пленили морские разбойники, и я оказался в Верениге. Я надеялся, что побродив по этим краям, я смогу вспомнить что-то из детства и узнать побольше о своем происхождении…
— Красиво, но это не истинная цель… — резюмировала Владетельница, — Зачем при тебе был амулет смерти?
— Он разряжен, Владетельница… он никому не должен был причинить зла.
— Ты убил стражников из-за него?
— Почему Вы так решили, Владетельница? — удивленно спросил Раф, и тут же сильный удар по лицу свалил его с ног.
— Здесь вопросы задаю лишь я! А ты только отвечаешь, — грозно произнесла Владетельница, — Понял?
— Да, — кивнул Раф, облизывая в кровь разбитые губы.
— Встал!
Раф медленно вновь поднялся.
— Итак, я повторяю вопрос… И учти, я очень не люблю это делать, поэтому лучше не зли меня ложью и увертками. Ты убил стражников из-за амулета?