— Кто ты? — хриплым голосом спросил он, обращаясь к чародейке. Меч он уже вытащил из ножен и держал обнаженным, готовый немедленно пустить его в ход. Все присутствующие повернулись к нежданным гостям и тоже схватились за мечи.
— Я обещаю тебе, мечом ты воспользоваться успеешь. Если бы я хотела прибегнуть к магии, сделала бы это уже давно, поэтому вложи меч в ножны и людям своим прикажи.
Голос незнакомки был тих, но чувствовалась в нем такая сила и уверенность, что конунг выполнил требование, и его меч с лязгом вновь вошел в ножны. Потом он махнул рукой соратникам, и те тоже убрали оружие.
— Так кто же ты все-таки?
— Я Къяра, дочь твоего Владетеля.
На последних словах Раннег поморщился, было заметно, что это слово режет ему слух. Однако оспаривать титул он не стал.
— Я тебя не звал. Зачем пришла?
— С недоброй вестью я пришла конунг.
Рука Раннега снова схватилась за рукоять меча.
— Успеешь ты воспользоваться мечом, конунг… я же пообещала тебе… или ты не веришь мне? — губы Къяры слегка тронула усмешка.
— Магам нельзя верить! — Раннег тяжело, исподлобья смотрел на Къяру, — И вообще как ты сюда попала?
— Прикажи привести любого смертника, и я не только покажу тебе, как попала сюда, но и докажу, что если бы я пришла с желанием использовать магию, то мы бы сейчас с тобой уже не разговаривали.
— Приведи кого-нибудь из пленников, — обратился Раннег к начальнику охраны.
Через несколько минут два огромных охранника втащили в залу одного из захваченных накануне торговцев.
— Пусть держат покрепче, и глаз с него не сводят — скорее приказала, чем попросила, гостья, обращаясь к конунгу.
— Выполняйте приказание! — повернулся к охранникам Раннег.
Никто из присутствующих не возразил конунгу. Все молча ждали, что будет дальше.
«Добрый знак», — подумала Къяра, заметив, что ее требование было подтверждено, как приказ, — «Ну, что ж тогда приступим… жаль, конечно, торговца, но одна жизнь, к тому же уже практически погубленная, по сравнению с целым народом — вещи несоизмеримые».
Присутствующие замерли за столами в ожидании чуда, и не зря. Прямо на их глазах темноволосая девушка растаяла как туман. На месте остался лишь, сопровождающий ее отрок. Все повскакали с мест и, схватившись за мечи, заметались по зале в поисках столь опасной и ставшей невидимой волшебницы. Многие обеспокоились за свою жизнь, но еще большее число воинов, за жизнь своего конунга. Они бросились к нему, пытаясь организовать живой щит.
Суматоху прервал мелодичный смех девушки. Къяра появилась также внезапно, как и исчезла. Причем на том же самом месте, где и стояла.
— Конунга, защищать не надо, я дам ему возможность, при его желании, конечно, воспользоваться его мечом против меня… — перестав смеяться, но все еще широко улыбаясь, произнесла она.
Все воины повернулись к ней, выражение их лиц было сурово-решительным. Они были готовы напасть на волшебницу, позволившую себе смеяться над ними.
Къяра знала, что представление, которое она затеяла опасно, и достаточно чуть-чуть перегнуть в игре на чувствах киритов, и они, как разъяренные быки, пойдут на верную смерть, лишь бы защитить попранное самолюбие. Поэтому она тут же изменила выражение лица и абсолютно холодным и бесстрастным тоном продолжила:
— Если б я замыслила что-то против него, неужели я стала бы вам всем являться, к тому же захватив с собой, в качестве гаранта моей доброй воли, моего любимого супруга? — Къяра кивнула на Лиата, стоявшего чуть позади нее. — Он магией не владеет, как вы должны были успеть заметить.
Затем она обвела присутствующих холодным взглядом, и тон ее резко изменился. Он стал надменным и нетерпящим возражений.
— Я надеюсь, его присутствие успокоит вас и избавит от того панического страха, который вы показываете, скача словно блохи по всей зале, и вы, наконец, сядете и выслушаете меня. Конунг, ты можешь успокоить своих людей?