— Почему нет? Ты же хотела быть воином. Чем это не мотивация.
— В двенадцать лет девчонке хотеть быть воином? Да ты что? Не смеши меня. Это отец хотел, чтобы я им стала. А я хотела играть в игрушки, скакать верхом, ну и в качестве развлечений иногда сотворить что-нибудь примитивное в виде новой сбруи для лошади или украшения для себя и все. Ничего я больше не хотела.
— И ты не пробовала сбежать?
— Куда? Неужели ты думаешь отец не нашел бы меня? К тому же после того, что я испытывала в обители, любое наказание Виарда казалось пустяком.
— И ты даже не сопротивлялась?
Къяра озадаченно пожала плечами.
— Ты задаешь такие странные вопросы, малыш. Я даже не знаю, как на них отвечать. Сопротивляться чему? Обучению или наказаниям? Я конечно не всегда выполняла, то что хотел мой учитель, но сопротивлением назвать это было нельзя… А уж наказаниям я и вовсе не противилась… Как можно сопротивляться учителю и самое главное зачем? Сопротивляться можно, когда ты сильнее и больше не хочешь у него учиться. Если ты сильнее учителя изначально, то какой же он учитель? А если ты стал сильнее, то значит, он тебя уже всему научил, и ты должен быть ему, по меньшей мере, благодарен.
— Но в случае с Виардом, ты владела магией, которой он не владел, и была сильнее его.
— Мой отец хотел, чтобы я стала воином, поэтому мне было запрещено пользоваться магией. И до тех пор, пока я не стала сильнее учителя как воин, я училась у него…
Лиат смотрел на Къяру и не мог поверить, что это она рассказывала о себе. У него в голове не укладывалось, что роскошную красавицу, его сестру, кто-то осмеливался наказывать и мучить.
— Ты никогда не рассказывала мне об этом. Когда ты бывала во дворце, ты никогда даже словом не обмолвилась, каково тебе приходилось…
— Я вообще-то и сейчас не жалуюсь, малыш. Я считаю, это обычным процессом обучения.
— Тебя и в обители наказывали?
— Лиат, тебя что, это как-то задевает?
— Не то слово, Къяра. Я уже заочно ненавижу Виарда и всех магов, посмевших тебя мучить.
— Меня никто не мучил, меня учили и выучили хорошо. За что я им всем несказанно благодарна. Все, давай закроем эту тему. Я рассказала тебе об этом, лишь чтобы дать понять, что если ты что-то хочешь, то через труд, терпение и преодоление усталости и боли, ты можешь всего добиться. И сейчас тебе достаточно только сказать, что ты этого хочешь, а уж я заставлю тебя достичь цели.
— Это неправильно.
— Что?
— Так учить.
— Чудесно, а как правильно?
— Просто учить.
— Вот тебя мой отец, а твой дядя больше двух лет как ты говоришь «просто учил» владеть мечом. И что? Ты с твоих же слов научился им махать. А я тебя через полгода могу заставить им виртуозно владеть и сражаться на равных с противником наподобие Феруза.
— И как ты это сделаешь?
— Заставлю тренироваться с утра и до утра, через усталость и через «не могу».
— Так как заставляли с самого начала тебя?
— Что ты все на меня переводишь? Нет, меня заставляли не так. Виард больше полугода меня просто так гонял, пытаясь от меня избавиться, прежде чем серьезно учить начал. Я тебя быстрее натаскать сумею.
— Он что не хотел учить тебя?
— Конечно, нет. Он вообще не хотел никого учить, а уж тем более маленькую девчонку, но не мог отказать отцу.
— И что он делал, чтобы тебя не учить?
— Лиат, какая разница, что он делал. Важен результат, а в результате он научил меня не только искусству боя, но и всему, что может пригодиться в жизни, когда тебя никто не опекает.
— И чему же он тебя научил?
— Всему… Я умею, не прибегая к магии, делать все. Могу и дерево срубить, и костер развести, и еду приготовить, и сапоги вычистить, и одежду выстирать и зашить, и любого зверя выследить и подстрелить, и это меня устраивает.
— Он заставлял тебя все это делать?
— По-моему, ты уже понял, что да. Зачем еще спрашивать?
— Да потому что это все абсолютно не нужно наследной принцессе, которую всю жизнь будет обслуживать не менее сотни слуг. И иначе как издевательством это и назвать нельзя. Он глумился над тобой, а ты сносила…
Къяра задумалась. Перед ней чредой пробежали воспоминания об ее непростых взаимоотношениях с Виардом. Она усмехнулась:
— У меня другое мнение на этот счет, Лиат… И давай не будем больше об этом.
— Ты не хочешь об этом говорить? Тебе это так неприятно?
— При чем тут приятно — неприятно? У нас что, вечер воспоминаний?