— Ты забываешься! Ты с кем разговариваешь? Со своей женщиной в опочивальне?
— Владетельница, прости, — конунг опустился на колени и облизнул кровь с разбитых губ, — но ты действительно не в лучшем состоянии…
Раннег понимал, что его последние слова сейчас вызовут новую вспышку гнева, но все равно не смог сдержаться. К Владетельнице, в душе, он давно уже относился как дорогой лично для него женщине… Только общение с ней доставляло ему несказанную радость, и он дорожил ею. Это чувство усилилось особенно после того, как его нежелание отдавать ей диадему, чуть не погубило ее.
— Ты не понял, что я не потерплю подобных вольностей в обращении?
— Можешь наказывать, Владетельница, но это правда.
— Заткнись! — Къяра еще раз сильно ударила конунга по лицу, — То, что я сказала, это приказ, и он не обсуждается!
— Подожди хотя бы несколько недель… на тебе лица еще нет.
— Ты так и не понял? Это приказ! Ты споришь с моим приказом? — Къяра жестко схватила конунга за подбородок, приподняла его голову и заглянула ему в глаза.
Конунг вздрогнул, сжал зубы, но взгляд не отвел. Къяра усилила воздействие.
— Можешь даже убить, — хрипло, с трудом проговорил он, — но я все равно останусь при своем мнении.
— Да оставайся! — раздраженно произнесла Къяра и, убрав морок, оттолкнула голову конунга, так что он пошатнулся, — только держи его при себе. А еще раз рот откроешь по этому поводу, язык вырву. И чтоб завтра с утра двадцать пять воинов, на конях, готовых к походу стояли у моего дворца. Не сделаешь, накажу публично. Все! Иди.
— Да, Владетельница, — подавленно произнес конунг, поднялся с колен и вышел, спорить с ней и дальше он не решился.
Утром конунг пришел во дворец Къяры и мрачно доложил:
— Твое приказание выполнено, Владетельница.
— Сейчас посмотрим, кого ты мне набрал, — усмехнулась Къяра и вышла на террасу дворца. Выглядела она сегодня лучше, чем вчера, и конунг с радостью отметил это.
Двадцать пять молодых воинов стояли перед дворцом, держа за узду коней. А поодаль стояли пять рабов тоже с лошадьми и еще десять лошадей, нагруженных поклажей.
— А это еще что такое? — Къяра удивленно указала на рабов и нагруженных лошадей.
— Провиант и скарб для похода. Обоз одним словом, маленький, конечно, но месяца на три, надеюсь, вам хватит…
— Ты думаешь, я на увеселительную прогулку с твоими воинами еду? — тихо и раздраженно произнесла Къяра, — Ты не понял для чего я еду и набрал мне изнеженных и неприспособленных ни к чему красавцев? И чтоб они не сдохли по дороге решил снабдить нас едой и всем остальным?
— Владетельница, я не понимаю… Что тебе не нравится?
— Я беру их, чтобы сделать из них приспособленных ко всему, закаленных и умелых бойцов. Если б я хотела их просто тренировать, то могла бы это делать и здесь… Мне надо, чтобы они научились выживать в любой ситуации, и для этого я проведу их через все трудности, которые только можно вообразить… Выживут, конечно, не все, я уже говорила тебе, но кто выживет, будет истинным воином.
— Так учили тебя? — пораженно, почти шепотом спросил Раннег.
— Нет, конунг, меня учили не так. Того, что вынесла я, никто из них вынести не сможет по определению, — усмехнулась Къяра, — Их я буду учить по их возможностям, но по максиму. Поэтому если верну хотя бы половину, будет хорошо.
Конунг ошеломленно смотрел на эту на вид очень хрупкую и нежную красавицу, и в его голове никак не могло уложиться, у кого поднялась рука так жестоко с ней обращаться. Неужели легендарный воин, учивший ее, посмел требовать от нее то, что не способен вынести закаленный в боях мужчина… Ему хотелось схватить ее в объятья, спрятать и защитить от всех трудностей и невзгод. Чтобы только на губах ее заиграла очаровательная улыбка, а в глазах появился загадочный мерцающий блеск…
— Владетельница… молю тебя, — конунг опустился на колени, — делай с ними что хочешь, но не показывай им на собственном примере… Ты — Владетельница, они должны понять, что ты выше этого.
— Конунг, прекрати и встань. Я разберусь сама… Обоз твой останется здесь.
— Владетельница… хотя бы часть… хотя бы для тебя.
— Нет! И это приказ!
— Да, — Раннег тяжело вздохнул и поднялся. Он понял, что его догадка верна, и Къяра разделит все трудности с обучаемыми ей воинами.
Двадцать пять молодых воинов ехали на конях вслед за Владетельницей, недоумевая, почему в последний момент конунг изменил свое решение, и в долгий поход они выехали налегке, без обоза. Однако что-то спросить никто не осмелился. Все знали, на что способен конунг в ярости, и слышали, что Владетельница еще более жестока. А уж про ее способности лишь взмахом рук поражать все вражеские войска ходили целые легенды, одна красочнее другой. К тому же разом обездвиженное, войско неприятеля и восемь захваченных кораблей противника в порту были красноречивей всяких легенд.