Перд дверями своих апартаментов, Норлан взмахнул рукой, и двери распахнулись. Хилтор зашла и замерла посередине комнаты.
Норлан вошел следом, закрыл двери, подошел к ней и сзади коснулся ее плеча.
— Догадалась, что тебе предстоит или рассказать? — нежно и даже участливо спросил он.
Хилтор вздрогнула, плечи ее задрожали, ей очень хотелось упасть перед обилайтом на колени, начать плакать и молить его, но она знала, что это только ужесточит наказание, и сдержалась.
— Раз Вы так спрашиваете, мой господин, то догадаться нетрудно, — прошептала она.
— Умница… Только я хочу, чтоб это сделала Владетельница. Поэтому вопрос: мне надо предварять ее наказание своим или нет?
Хилтор резко обернулась и взглянула в глаза обилайту.
— За что Вы так со мной? — прошептала она.
— Не "за что", а «зачем», моя красавица. Все мои действия исходят только из этого вопроса. А об ответе на него, я надеюсь, ты можешь догадаться самостоятельно. Не так ли?
Глаза Хилтор заволокли слезы, она отвела взгляд, но сдержалась и не заплакала.
— Вы хотите отдать меня ей… — прошептала она.
— Ну зачем же так сразу… Пока отдавать не хочу. Я лишь хочу быть уверен, что ты будешь ей очень покорна… очень, Хилтор. Понятно?
— Да…
— Кстати, возможно после сегодняшнего или завтрашнего наказания, это уж как Владетельница придет, она не будет наказывать тебя публично, чего ты так боишься…
— Всего лишь возможно? — переспросила Хилтор. Ее губы кривились, а пальцы рук сводила судорога.
— Все зависит от тебя… — спокойно произнес обилайт и вдруг резко изменившимся тоном продолжил, — Я и так позволил тебе многое… очень многое… Я ни разу за все это время не унизил тебя и не воспользовался твоей слабостью… Даже сегодня. Что ты еще ждешь от меня? Чтобы я и Владетельнице запретил это делать?
— Нет, конечно, — Хилтор склонила голову.
— Успокойся, будешь покорна, она сама не воспользуется этим. Ей, как впрочем и мне, нужно лишь, чтоб ты четко и добросовестно выполняла свои функции…
— Да я знаю, что Вам от меня нужно лишь это, — очень тихо произнесла Хилтор, еще ниже склоняя голову.
— А я и не скрывал это никогда, моя красавица, — усмехнулся Норлан, — кроме этого мне действительно от тебя больше ничего не нужно… И я уже неоднократно говорил тебе, что не буду против твоих отношений с любым магом обители, и от меня он не узнает ничего.
— Но я люблю Вас! — Хилтор выпрямилась, взглянула в глаза обилайту и подобралась вся, будто ожидая удара.
— Я знаю, но это твои проблемы, моя красотка, — бесстрастно ответил он.
— Конечно, зная обо мне все, разве Вы снизойдете… — губы Хилтор вновь предательски дрогнули, а в глазах заблестели слезы.
— Ты как со мной разговариваешь, дрянь?! — рявкнул Норлан.
Хилтор повалилась ему в ноги, — Простите, мой господин… я виновата.
— Совсем забылась? Ну так мне нетрудно и напомнить.
— Да, конечно, я заслужила… — Хилтор, стоя на коленях, выпрямилась, заложила руки за спину и подняла глаза на Норлана.
— С чего это ты решила, что я потерплю такой тон? — уже более спокойно спросил Норлан.
— Вы были очень добры ко мне, все последнее время, мой господин… я действительно забылась, простите.
— Я рад, что ты это понимаешь… Облаченье сними.
Хилтор встала, быстро сняла длинное шелковое платье и вновь опустилась перед ним на колени, заведя руки за спину. Норлан взял охватывающую ее шею цепочку, потянул на себя и заглянул в глаза.
Хилтор вскрикнула, а потом застонала и осела вниз, запрокинув голову и почти повиснув на руке Норлана, держащего ее за кабалит, проваливаясь в бездну рвущей все тело боли.
Когда Норлан прервал воздействие и отпустил кабалит Хилтор, она бесчувственно повалилась на пол. Он саркастически оглядел ее. В этот раз Хилтор даже не пыталась ничего скрыть. С самого начала наказания она приняла тот облик, в котором ей было легче терпеть его. Ноги ее были покрыты короткой рыжей шерстью, а сзади был небольшой хвост с кисточкой на конце. Именно этот хвост скрывать в своем внутреннем облике Хилтор было труднее всего и особенно во время наказаний. Энергетика боли сбивала облик Хилтор, и ей приходилось постоянно контролировать себя, чтобы предательский кончик ее хвоста не показался у нее между ног. Во все остальное время хлопот он ей не доставлял.
В это время дверь распахнулась и на пороге появилась Къяра. Она хотела что-то сказать, однако взгляд ее упал на лежавшую у ног Норлана Хилтор, и слова так и не сорвались с ее губ.
Она шагнула в комнату, внимательно осмотрела ее, затем перевела взгляд на обилайта и после долгой паузы тихо спросила:
— И что это значит?
Норлан взмахнул рукой, устанавливая над Хилтор сферу нераспространения. Чтобы та, даже придя в себя, не могла слышать их разговор.
— Я не ждал тебя так скоро, мое сокровище… Неужели решилась сбежать от Кая?
— Я спрашиваю: что это значит?
— Я готовил Хилтор к общению с тобой… Но немного не успел закончить, ты застала нас на первом этапе подготовки. Пользуясь моим расположением, она несколько забылась… Ее необходимо напомнить о существующих рамках дозволенного поведения. Надеюсь, ты поможешь мне в этом, раз пришла раньше, — абсолютно бесстрастным тоном ответил Норлан.
— Пользуясь твоим расположением… — повторила за ним Къяра и усмехнулась, — Норлан, ты — безжалостная скотина. Она, несомненно, пресмыкалась пред тобой, раз ты знал ее тайну… она лишь очень не хотела говорить о ней мне.
— Да нет… она была готова принять свой истинный облик перед тобой, эта дочь фавна…
— Тогда за что ты ее так?
— Она любит меня, мое сокровище. Мое длительное хорошее отношение к ней она посчитала достаточным поводом для выказывания своих чувств, и мне пришлось четко ей дать понять, что свои чувства ей лучше держать при себе…
— Так это ты для меня ее наказал? Чтоб я увидела и не сомневалась, что ты ее не любишь?
— Почему для тебя? Я не знал, что ты можешь придти раньше завтрашнего утра. Это, чтоб она поняла свое место здесь и полностью приняла твою власть… К тому же разве это наказание, это только начало наказания…
— Изверг… Думаешь, я тебе позволю его продолжить?
— Не только позволишь, но и накажешь сама… И еще жестче, чем я. Хилтор должна тебя бояться до обморока и дрожать при одном твоем появлении. Если ты сейчас не сделаешь это, то после твоего ухода я убью ее.
— Я не могу сейчас использовать магию… сам сказал.
— И не надо… Накажешь физически. Хилтор терпелива, но есть несколько приемов, которые она переносит с трудом… особенно с ее драгоценным хвостом.
— Норлан, хватит! Я не позволю тебе над ней издеваться!
— Да неужели? Сокровище мое, если только ты посмеешь командовать, что и как мне делать в обители, обители не будет совсем!
— Тогда я уйду навсегда!
— Ты думаешь, я буду держать тебя? Особенно тогда, когда ты открыла для меня возможность пользоваться четырнадцатым уровнем, а контролировать меня можешь лишь непосредственно присутствуя рядом? Нет, мое сокровище, твой уход я использую в своих целях… И ты знаешь, что я это сделаю. А вот мне ты не посмеешь сделать ничего!
— Норлан, ты же обещал мне, что не будешь вынуждать меня быть с тобой жестокой. Обещал! — в глазах Къяры полыхнул мрачный огонь.
— А ты обещала мне, что будешь достойной Владетельницей. И обители, между прочим, тоже, а не распустившей сопли девчонкой. Смотреть противно. "Я не позволю тебе над ней издеваться!", — передразнил он ее, — Скажите, пожалуйста, какие высокие чувства к дочери фавна. Да если б она только могла, она перегрызла здесь глотку всем и не подавилась… Ну может быть меня бы убивать не стала, используя для удовлетворения своих прихотей, а вот тебя бы точно прикончила, причем медленно и с наслаждением. Это маги… Я уже который раз говорю тебе: они понимают лишь силу. Вот обдерешь ей хвост, заставишь униженно у тебя в ногах валять и, скуля от боли, обдирать его дальше, вот тогда она будет покорна… очень покорна. И даже помыслить не посмеет ненавидеть тебя, а будет тебя любить, за то, что ты ее ежевечерне хвост не заставляешь себе обдирать, и тебе придется лишь изредка напоминать ей об этом, чтоб не забыла…