— Къяра, драконы высшие создания и не имеют к тварям ни малейшего отношения.
— Расскажи это моей матери, а то она готова лучше умереть, только чтоб никто не догадался о том, какая кровь течет в ее жилах.
— Къяра, это ее проблемы. Как я понимаю, у тебя их нет.
— Правильно понимаешь… Я горжусь этим.
— Умница.
— Я знаю это.
Норлан усмехнулся, снова помолчал и задумчиво проговорил:
— Теперь я понимаю, зачем твоя мать надела на твою сестру браслет Рогнеды. Внутренней сущностью твоей сестры уже не сможет воспользоваться никто… Только знаешь что… твоя мать не может ненавидеть тебя…
— Однако ненавидит.
— Къяра, а где колье, по которому ты нашла мать?
— Я отдала его отцу.
— Зачем? Ведь это вещь твоей матери?
— Во время встречи с ней мне было не до колье, она даже на амулет Ксинона своеобразно прореагировала: "убью тебя, и он моим станет", какое уж тут колье… А потом отец сказал, что оставил его для меня и забрал его.
— Он сам забрал его?
— Да, забрал, как только увидел у меня в руках, сказав, что мать его не теряла, а он давно взял его у нее, а Виарда заставил рассказать мне сказку.
— Къяра, это был преобролит.
— Ты шутишь?
— Я уверен на сто процентов.
— Я бы не стала ее заставлять надеть его…
— Скорее всего она не знала о том, что это будет и что это принесешь именно ты… Но догадывалась, что в случае ее неповиновения, он способен сотворить с ней такое… Это была лишь страховка.
— И что это нам дает?
— Во-первых, можешь расслабиться по поводу твоей матери, она не ненавидит тебя, а во-вторых, сокровище мое, тонко сыграв на этом, ты сможешь уговорить отца забыть эту некрасивую историю, которую ты так хочешь замять… Но только если сама первая расскажешь о ней и при условии, конечно, что сделаешь все, чтобы она не стала достоянием гласности.
— Ты умеешь быть великодушным.
— Нет, сокровище мое. Я с громадным удовольствием отправил бы на плаху твою сестру, да и мать тоже… Их наличие лишь свяжет в будущем тебе руки… Однако, я пообещал помочь тебе, и сделал это.
— Как же ты умеешь все обесценить. Неужели тебе трудно было сказать, что ты проявил великодушие?
— Ты хочешь, чтобы я лгал тебе?
— Иногда бывает ложь во спасение… например чувств.
— Так ты хочешь, чтобы я лгал?
— Нет, не хочу… я люблю тебя таким, какой ты есть, — Къяра обняла Норлана, притянула к себе и поцеловала.
— Это лишь благодарность за сдержанное обещание? — Норлан с усмешкой отстранился.
— Нет… это проявление тщательно скрываемых мною чувств, под благовидным предлогом благодарности, — Къяра вновь притянула его к себе, но Норлан отстранился.
— Сейчас не время, сокровище мое… тебе надо идти. Чем быстрее ты поговоришь с отцом, тем у тебя будет больше шансов замять то, что произошло. Иди.
— Ты даже не покормишь меня?
— Не провоцируй меня… я ведь уже сказал тебе, что очень хочу, чтобы твоя сестра оказалась на плахе.
— Ты великолепен, я люблю тебя, — улыбнулась Къяра, поднялась с дивана и, открыв магический переход, исчезла в нем.
11
Маграт был в своих покоях вместе с молоденькой наложницей. Он сидел, откинувшись на подушки большого дивана, в то время как расположившаяся на его коленях наложница с пышными формами и огненно-рыжими длинными кудрями умело ласкала его. В это время в углу сверкнула арка магического перехода и из нее появилась Къяра.
— Отошли ее, отец, — холодным и мрачным тоном произнесла она, кивнув на наложницу.
— Пошла вон, быстро! — приказал Маграт наложнице и резко столкнул ее с колен. Девушка упала, потом проворно вскочила и опрометью выбежала из зала.
Владетель поднялся, бросил на дверь магический занавес и посмотрел на дочь:
— Что-то произошло?
— Пока не знаю… — все тем же тоном произнесла она. — Покажи мне колье Алики.
— Норлан подсказал? — Владетель покачал головой. — Ну да, других вариантов нет. Вот ведь скотина, мало ему, что тебя получил… — он поморщился. — Ну и ты конечно хороша… рассказать все ему, это ж додуматься надо было. Я, конечно, понимал, что ты у меня девочка без комплексов, но чтобы до такой степени…
— Так ты покажешь мне колье?
Они стояли друг напротив друга, и Къяра сверлила его испытующим взглядом.
— Зачем? Я и так подтвержу тебе, что это именно то, о чем ты думаешь, — Владетель усмехнулся.
— За что ты так со мной? Ты совсем меня не любишь?
— Я очень люблю тебя, дитя мое, но мне надо было, чтобы ты вернулась и приняла титул.
— Докажи, что любишь!
— Я всегда боялся этих слов… и никогда не давал тебе воспользоваться ими.
— Ты получил то, что хотел… Получил ложью и подлостью. Я усвоила твой урок и теперь поняла, что, не проверяя действительно нельзя верить никому, даже тебе… Поэтому требую доказательств.
— Ложью? В чем я солгал тебе, дитя мое? — Маграт вновь усмехнулся, — Во время нашей встречи в покоях Алики, я не сказал тебе ни слова лжи… Да, я подготовил ее, и она вела себя так, как велел ей я. Это было не особенно честно с моей стороны, но и ложью это назвать нельзя.
— Зато подлостью можно! — Къяра нахмурилась, — И теперь я хочу знать: ты хочешь, чтобы я вела себя с тобой также или ты хочешь сохранить между нами отношения, построенные на той любви о которой ты всегда говорил и той, которая до сих пор живет в моей душе несмотря ни на что?
— Ты знаешь ответ. Поэтому лучше скажи: что ты хочешь от меня? — Владетель тяжело вздохнул.
— Хочу, чтобы ради меня ты нарушил то, что тебе столь дорого: имидж и свои устои… У меня и повод прекрасный для этого есть. Не особо серьезный, но затрагивающий твои принципы.
— И после этого все останется так, как было?
— Не совсем так, — Къяра неожиданно ласково улыбнулась, — Я надеюсь, что после этого ты сможешь чаще говорить мне о своей любви ко мне… да и я с большей искренностью отвечать тебе взаимностью.
— Ты действительно хочешь лишь этого? — Маграт испытующе посмотрел на дочь.
— Да.
— Хорошо, я согласен, радость моя… Я выполню любое твое желание.
— А если их будет два?
— Хорошо пусть два, какая разница, — Владетель пожал плечами, — Ты ведь сейчас можешь потребовать все что угодно и в одном. Ты ведь из-под контроля стремишься вырваться. Не так ли, радость моя? Ты опрометчиво пообещала его мне, а теперь хочешь избавиться.
— Отнюдь… Я лишь хочу, чтобы ты перестал контролировать мою личную жизнь.
— Если ты согласишься принять еще одного, выбранного мной супруга, то без проблем. Я и так почти не вмешиваюсь…
— Еще одного? Зачем тебе это?
— Я планирую решить кое-какие территориальные проблемы, и свадьба была бы лучшим выходом, чем война.
— Я должна буду подчиниться ему?
— Ни в коем случае… Это он подчинится тебе.
— Тогда, как ты говоришь — без проблем.
— Замечательно. Так что ты конкретно хочешь от меня?
— Мой супруг изменил мне с моей сестрой, и я хочу, чтобы все это прошло для них без всяких последствий.
— Понял… — Владетель мрачно хмыкнул, — Оригинально, конечно, но это действительно твоя личная жизнь, разбирайся в ней сама. Устраивает тебя, что твой супруг спит с твоей рабыней, пожалуйста, — потом внимательно посмотрел на нее и спросил: — Что еще ты хочешь от меня?
— Обними и поцелуй меня… Больше ничего.
— Радость моя, ты меня удивляешь… — Владетель прижал дочь к себе и нежно поцеловал. — После сегодняшних обвинений, я не предполагал, что тебе может этого захотеться.
— Отец, я люблю тебя, — Къяра прижалась к нему и сама нежно обняла. — К тому же ты подарил мне необыкновенную любовь…
— Не думал, что ты будешь столь откровенна… Тебе хорошо с ним?
— Очень редко… он еще жестче, чем ты. И ни в чем не идет мне навстречу… Но полюбить еще кого-то я вряд ли смогу… как впрочем, и он.
— Ни в чем? Но ведь это он подсказал тебе, чем меня можно шантажировать.
— Я заставила… он поверил, что я уйду навсегда.
— А ты бы ушла?
— Да.
— Тогда не поверил, а увидел… это разные вещи.