— Вы к кому, барышня? — подал голос дежурный. Медленно, с исследовательским интересом юноша осмотрел мою фигуру, напоследок взглянул в лицо и узнал меня. Встрепенулся. — А, вы на девять утра по делу баронессы Бронгейм, сьерра?
Я кивнула и продемонстрировала ему конверт с королевской печатью.
— Господин дознаватель примет вас. Присаживайтесь на скамью, сьерра.
«Он сказал «господин», а не «лорд», — отметила я с облегчением. — Я-то боялась встретить здесь самого главного начальника. О лорде-дознавателе говорят, что он безжалостен и сух, словно головешка. Допрос у обычного сухаря я выдержу. Наверное».
Я вздохнула свободней и присела на потертую банкетку возле кабинета с надписью «Начальник департамента дознания».
Молодой офицер за стойкой от нечего делать кидал на меня любопытные взгляды, но мне было не до него. Я не сводила глаз с часового артефакта, висевшего напротив поста дежурного.
«Две минуты десятого. Интересно, сколько меня продержат в коридоре?»
Чем дальше двигалась стрелка, тем сильнее становилось уверенность, что ничего хорошего меня здесь не ждёт.
Лишь в четверть десятого дверь отворилась, и из кабинета, провожая посетителя, вышел чиновник в сером мундире. Мужчины были увлечены беседой и лишь мельком скользнули по мне взглядами. Этого офицера не было среди тех, кто арестовывал маму и проводил обыск в доме, а также составлял опись имущества. Возможно, поэтому он показался мне спокойным и симпатичным. Средних лет, в мешковато сидящем на тощих плечах кителе, он, чуть прихрамывая, дошел со своим собеседником до выхода, а после неторопливо вернулся ко мне.
— Светлого дня, сьерра. Прошу в мой кабинет. Извините за задержку.
«Вот это да! Он извинился? Вот уж не ожидала такой обходительности от представителя этого ведомства! Рыбешка помельче была куда менее любезна».
Дознаватель пропустил меня вперёд. Я оказалась в небольшом кабинете, обставленном с деловым аскетизмом: массивный письменный стол из тёмного дерева, узкий шкаф, до отказа забитый пыльными папками, и два простых стула с жёсткими спинками перед столом.
— Располагайтесь, сьерра дей'Торре. Моя фамилия ди'Виш, я главный инспектор-дознаватель. Мне поручено дело баронессы Бронгейм. Прежде всего, хочу извиниться за поспешные действия моих подчинённых. Ведь вам всего двадцать лет. С точки зрения закона вы несовершеннолетняя, и к тому же находились под опекой матери-вдовы. Вам обязаны были предоставить жильё и содержание за государственный счёт.
Я непонимающе смотрела на чиновника.
«Что это значит? Жильё и содержание за гос… Это тюрьма?»
Мужчина тем временем порылся в одном из ящиков стола и достал довольно увесистый с виду кожаный мешочек с вышитым на нём гербом Кальвара.
— Узнав об этом, — продолжал дознаватель, хмурясь, — его величество сильно разгневался и приказал выплатить вам компенсацию. Здесь сто пятьдесят леев, и до тех пор, пока дело вашей матушки не будет решено, вы будете получать от казны такую же сумму ежемесячно.
Я молча кивнула. Сто пятьдесят леев — не такая уж большая сумма для сьерры Леи-Ангелики дей'Торре: у меня одна накидка стоила двести золотых. Но для начинающий карьеру вышивальщицы эти деньги словно подарок с небес. Здесь хватит и на аренду комнаты, и на простейшие обзаведения для жизни и работы. Но, разумеется, вида, что до крайности изумлена щедростью королевской подачки, я не показала. По-прежнему сидела, держа спину очень ровно, словно аршин проглотила.
Чиновник взял бланк и попросил написать расписку в получение средств, что я и сделала. Так и не дождавшись от меня слов благодарности, чиновник перешёл к делу.
— Ваша матушка обвиняется в тяжком преступлении, — произнес он, пристально изучая мое лицо.
«Обвинять вы горазды!»
В душе вскипел гнев, но я старалась сохранять внешнюю невозмутимость.
— Насколько я знаю, в основе любого преступления лежит мотив. — Откуда только смелость взялась? Я старалась говорить спокойно, глядя прямо в глаза ди'Виша. Но голос срывался, и мне это не нравилось. Мне хотелось говорить спокойно и холодно, как сам дознаватель. Я видела, что он неглупый и не вредный, и мне искренне хотелось до него достучаться. — Ищите, кому выгодно, мой эйс.
В тёмных глазах мужчины мелькнули насмешливые огоньки.
— Начитались детективов, моя сьерра? — Он слегка подался вперед, сцепив пальцы в замок.
— А в жизни все не так? — Я выдержала еще один проницательный взгляд. — Мне трудно поверить, что кто-то задумает причинить вред наследнику — невинному младенцу. Но если такое случится, думаю, умный человек всё сделает так, чтобы след не вёл прямо к нему. Вы не согласны со мной?