— Снимала, но как раз вчера у нас с женихом случился грандиозный скандал. Ронер давил на меня, заставляя вложиться в покупку половины домика в окрестностях Либертты. Другой долей владеет его мать, которая меня терпеть не может. Представляешь, как я «обрадовалась»? Но теперь у меня словно гора с плеч свалилась! Все, больше никому ничего не должна. Только себе!
— Мне жаль, что тебе пришлось поссориться с женихом.
— Мне тоже, но лишь из-за потерянного на него времени!
Сколько бы Дарина ни уверяла, что её сердце не разбито, я видела печаль в ее взгляде. Обычно шумная и жизнерадостная, сейчас она была словно надломлена.
— Надеюсь, ты не пожалеешь о своём решении, милая, — вздохнула я. Поступок подруги казался поспешным и необдуманным.
— Не пожалею! Скучный бедняга Ронер, ха-ха. Я даже рада, что он, наконец, показал свое лицо!
Подруге явно не терпелось выговориться, и я предоставила ей эту возможность.
— Ронер — упрямый, как ханн, и слушает только себя! Я тысячу раз говорила, что если и куплю дом, то где-нибудь подальше от этой мегеры, его мамаши. Но он твердит одно! Так что, да — два года бесу под хвост… — Новый скомканный лист полетел в урну. — Уже давно подумывала уйти, да всё откладывала. Знаешь, я боялась перемен. Тянула лямку в салоне леди Стервы, а женишок вечно ворчал, что я засиживаюсь допоздна. В его узколобом представлении жёнушка — это что-то домашнее и покорное, вроде ручного пуффа, только не такое дорогостоящее.
Слушая ее, я вдруг почувствовала беспокойство, а затем пришел неотступный зуд в кончиках пальцев. Я знала, что это такое. Мой дар проснулся и просится в дело.
Иголка с продетой в ушко длинной ниткой всегда со мной — приколота к подкладке плаща. Я вооружилась ею, и, жестом попросив разрешение у изумленной Дарины, подхватила один из концов ее плотного шелкового шарфа.
Погладила ткань, чутко прислушиваясь к себе. А после игла залетала по шелку, золотистые стежки ложились ровными дорожками, сплетаясь в узоры. Перед глазами поплыли обрывочные картинки будущего.
Вот Дарина — только постарше, с разъехавшейся талией, — ждет мужа домой, выкраивая что-то на столе, а рядом пожилая, но совсем еще не старая женщина искоса наблюдает за ней, отпуская едкие замечания. Подруга не выглядит счастливой.
Сменилась картинка — Дарина в черном платке. Бледное лицо заплакано, а рядом краснолицый широкоплечий молодец. Оба стоят в темном храме среди сотен зажженных свечей, а перед ними… Что это такое? Я мысленно всмотрелась, так как в первый момент решила, что показалось… Но ошибки не было, это — детский гробик.
И опять новая картинка: теперь я увидела брюнетку с испуганным, изможденным от горя и лишений лицом посреди бедно обставленной комнаты, а дверь сотрясалась от ударов. Вламываются какие-то типы с официальными бумагами, описывая жалкое имущество.
Сколько горя предстоит, если Дарина выберет эту дорогу. Ни одной счастливой картины…
«Нет, не будет такого. Шей, моя иголка, перешивай будущее для Дарины Роден!»
Нить почти закончилась, но узор был готов и сложился в замысловатую райскую птичку с пышным хвостиком. В клювике была зажата веточка с тремя ягодками. Парой ударов иголки я закрепила нитку.
А потом подняла голову и встретилась с ошарашенным взглядом брюнетки.
— Это было он? Твой дар? Я слышала о нем от нескольких клиенток. — Дарина восхищенно уставилась на золотистую птичку, украсившую ее шарф. — Это невероятно красиво, Лея!
— Да, это мой дар. Думаю, господин Ронер действительно был бы ошибкой. И теперь прошлое нужно пережить и забыть.
Дарина порывисто обняла меня и зарыдала. Но это были самые короткие рыдания, которые мне только доводилось наблюдать. Брюнетка тут же вскочила и захлопала в ладоши.
— Ай да, Лея! Ты моя умница! Это невероятно! Мне больше не хочется лить слезы даже из-за потерянных лет. Да я горы сверну, лишь бы доказать, что я чего-то стою без этого самовлюбленного болвана!
Я улыбнулась с облегчением и убрала иголку на место. Дар успокоился.
— Расскажешь, что ты видела?
— Нет, не могу, — я развела руками. — Да я уже и забыла. Это работает помимо меня, и моей заслуги здесь никакой.
— А счастливые исходы ты видишь?
Я вновь взялась за газету, разворачивая печатный лист, тот слегка подрагивал от резкого студеного ветра.
— Конечно. Просто желаю, чтобы все сбылось… Ой, смотри какое интересное объявление!
Дарина вчиталась:
— «Сдаётся просторная и светлая комната, на первом этаже. Тупик Честных Зельеваров, дом 5. Спросить госпожу Шанет». Хм… Что-то не верится мне, что на первом этаже комнаты бывают светлыми. Зато оплата шесть леев в месяц.