Я кивнула. Желтые ленточки, подвешенные над дверями или к форточке, свидетельствуют о желании хозяев сдать жилье внаем, и такие знаки нам встречались не раз даже в этом тупичке.
Мы вместе взялись за ручку дарининого чемодана и поволокли его по тротуару. Ноша была не такая уж тяжелая, благодаря колесикам, но все-таки неудобная. Впрочем, мы почти не обращали на это внимания, отыскивая знаки на дверях и фасадах домов.
Ленточек в округе оказалось немало. Новенькие, трепещущие на ветру и несвежие, выцветшие от солнечных лучей и непогоды. Мы не выбирали и стучались всюду, где только замечали эти знаки. Таким образом посмотрели три комнаты в домах по соседству. В одном месте сдавался неотапливаемый чердак, две другие были просто темными каморками.
Слегка приунывшие, мы снова оказались на улице.
— Думаю, нам нужно вернуться на Рыночный бульвар, — предложила Дарина, пиная носком ботинка черный бок своего шикарного чемодана. — Там есть гостиница. Хотя бы оставим этот проклятый сундук!
Я с энтузиазмом поддержала ее. Без неудобной ноши дело у нас пойдет на лад, а кроме того, на улице быстро холодало, и я бы не отказалась от чашки горячего травяного отвара.
Над Либерттой снова замельтешили снежинки. Тротуар вскоре стал совсем белым, и за нами на безупречном пушистом полотне тянулись две тёмные цепочки следов и узкие колеи от колёсиков чемодана.
Заметив очередные ленточки, мы зашли в один из унылых подъездов, но вскоре уже снова брели по улице, устрашенные ценой, которую заломил хозяин.
— Кажется, чем ближе Храмовая улица, тем дороже дерут хозяева, — раздраженно проговорила Дарина. — Ты слышала? Он просил восемнадцать золотых за жалкую коморку!
Шум оживленной улицы был все ближе. Перед угловым четырехэтажным домом нам открылся вид на широкий внутренний двор, проезд в который был закрыт ажурной решеткой. Сбоку находилась калитка.
Высокая толстая женщина в лохматой шубе неспешно разметала только что выпавший снег.
— Тетушка, будь здорова в новом году! — Дарина подошла к самой решетке. — Не сдается ли где-нибудь поблизости недорогое жилье?
Тетка замерла и оглянулась. Ее красное лицо обрамлял шерстяной серый платок. Она осмотрела нас с ног до головы, задержав взгляд на моем дорогом плаще, и, кажется, сочла достойными ответа.
— И вам здоровьечка, добрые госпожи! — Она прислонила метлу к стене и подошла к калитке. — Да, хозяйка сдает эту… как ее… — Женщина глубоко задумалась, мучительно припоминая слово: — Оредну!
— В аренду? — обрадовалась я.
— Во-во! В ее! — энергично закивала привратница. — Да вы проходите, посмотрите, может, вам эта оредна подойдет.
16
— Меня теткой Феломеной кличут, — представилась привратница и распахнула перед нами скрипучую калитку. — Сюда, барышни!
Я еще раз с сомнением оглядела добротный фасад дома в четыре этажа. Надежды на то, что цена нам подойдет, почти не было. С другой стороны, почему бы не зайти? Хоть погреемся! Поймала озорной взгляд подруги: кажется, Дарина согласна со мной.
Мы ступили в пустынный, стиснутый глухими стенами соседних зданий двор-колодец. Сюда выходил задний фасад дома в форме буквы «Г». Длинная его часть — в четыре этажа — тянулась вдоль тупика Честных Зельеваров. Короткое, двухэтажное крыло всеми окнами смотрело на Храмовую улицу.
Мы поотстали от провожатой.
— Это ведь тот самый дом, что привлёк наше внимание ещё по дороге сюда? — шепнула подруга. — Домик-неряха, с немытыми окнами. Как думаешь, стекла пачкаются из-за непрерывного транспортного потока на Храмовой улице?
— А сохранные чары на что? И почему тогда в соседних они чистые и сверкающие? — возразила я. — Вот странно: неужели хозяев не штрафует Городской комитет по благоустройству? Помню, несколько лет назад, на крыше нашего особняка в сезон летних муссонов проступила ржавчина. Так нам тут же грозное предписание из магистрата доставили. Мама в тот же день подрядила работников на покраску!
Меж тем Феломена вперевалочку прошествовала мимо обоих подъездов четырехэтажного дома, и стало ясно, что она направляется к входу в двухэтажное крыло.
— Так аренда именно в этом здании? — уточнила я.
— Да. Семь комнат и полуподвал с кухней и кладовой.
Я сбилась с шага.
— Но позвольте, любезная тётушка! — запротестовала Дарина. В звонком голосе подруги явственно прозвучали панические нотки. — Нам такое помещение не по карману! Мы ищем всего одну просторную комнату для жилья.