— Ясно, вам нужен недорогой ремонт, потому что в дальнейшем здесь придётся всё переделывать в соответствии с проектом декоратора.
— Именно так.
— Значит, просто покраска и побелка?
Мы энергично закивали.
— В Промышленной магической академии, где я учусь, сейчас каникулы. Я готов подобрать материалы, но вам придётся оплатить их. Не волнуйтесь, я возьму самые недорогие, но качественные. Что касается работы, управлюсь за три дня, но мне потребуется ваша помощь на подхвате.
— Мы готовы вам помогать, чем только сможем. Сколько возьмете за работу, мастер?
— За два помещения я прошу пятнадцать леев, мои госпожи.
Конечно, мы согласились. Я страшилась услышать гораздо более солидную сумму. Но видимо, мастер Лорриган принял во внимание наше бедственное положение, о котором ему дорогой твердила сердобольная Феломена.
Работа закипела немедленно. Дарину отправили с запиской от мастера к знакомому продавцу строительных товаров с перечнем всего, что потребуется для ремонта. А я вместе с Даром — так звали студента — обдирала обои в приёмной и в будущей мастерской. Работа была пыльной и грязной, но позволяла предаться размышлениям. И мысли мгновенно устремились на север, за толстые, неприступные стены Цитадели. Образ мамы, стоящей у окна и с тоской созерцающей унылые камни крепости, бередил душу. Закрадывались мысли и о предателе-Арнэ, но я гнала их. Красавец-полуэльф остался в прошлом году, в новом — я и знать его не хотела.
Наконец, всё, что осталось от когда-то дорогих, шёлковых обоев, кучками громоздилось на полу. Мы с тётушкой Феломеной запихивали эти жалкие останки в мешки для мусора и вытаскивали их во двор, на площадку для уничтожения мусора.
Вскоре Дарина вернулась от торговца с известием, что все материалы доставят уже через час.
Лорриган забрался на одолженную дядюшкой Варне стремянку и острым шпателем принялся счищать старую штукатурку с потолка. Он поднял бы настоящую пыльную бурю, если бы мастерским заклинанием не закручивал пылинки в водоворот, направляя их прямехонько в большое мусорное ведро. В наши обязанности входило вовремя опорожнять его по мере заполнения.
Понаблюдав за работой мастера, Дарина подытожила:
— Похоже, это надолго. Я тут, пожалуй, и одна справлюсь, а ты пока беги по делам. Заодно купишь в магазине всё, без чего нам не обойтись.
На скорую руку составили список, включив в него пару небольших кастрюлек, заварной чайник, тарелки и столовые приборы, а также салфетки с полотенцами.
На улице мне в лицо пахнула оттепель. Вчерашний снег обратился ручьями, что теперь текли вдоль тротуаров.
Первым делом я забежала на магпочту и отослала письмо госпоже Корн. Вложила в конверт один лей, чтобы старушка наняла посыльного и отправила мои вещи по новому адресу.
Я немного расстроилась, не обнаружив ответа на послание, которое я отсылала кузине мамы в Зангрию. Думаю, тетя уже успела получить моё письмо и наверняка с газетами давно ознакомилась. В таком случае отсутствие ответа — тоже ответ, причем весьма красноречивый. Хороша бы я была, если бы послушалась маму и свалилась на голову тетушке, которая и знать меня не желает!
Немного взбудораженная этими мыслями, я отправилась на проспект Торжества Правосудия, чтобы сообщить свой адрес в Канцелярии Главного Дознавателя. Закончив дела, посетила посудную и хозяйственную лавки, так что на обратом пути руки мои оттягивали две объемистые сумки с самым необходимым для нашего с Дариной хозяйства.
В этот послеполуденный час пешеходов на Королевской улице было немного, и я еще издали заметила хрупкую фигурку. Девочка лет пяти бросала мячик об стену, а когда тот летел назад, подпрыгивала и с хлопком ловила. Я нахмурилась и поискала глазами взрослого, который разрешил ребенку играть возле проезжей части. Но таковых не оказалось.
Приблизившись, с изумлением обнаружила, что маленькая шалунья мне знакома. Это же та самая девочка-стрекоза, что так таинственно исчезла за деревом и не отзывалась, когда я ее окликнула. Позже, размышляя о странной девочке, я приписала все своим расстроенным нервам. Но вот же она: то же бедное серое платьице, а заплетенные в две толстые косицы золотистые волосы подпрыгивают в такт прыжкам проказницы.
«Я не сплю и не грежу наяву». Тяжелые сумки оттягивали руки и не позволяли усомниться в том, что передо мной реальная девочка.