Из-за Главы Королевской Службы Безопасности, жестокого и безжалостного Ворона, чьего лица никто никогда не видел, наша семья потеряла все. Оставшись одни, мы, женщины семьи Тушен, пытаемся выжить. Я нашла способ, как это сделать, и даже преуспеть. Но в моей судьбе вновь появляется тот, кого называют Вороном.
6
Ко мне вновь приблизился развеселый, дышащий ароматами трактира лоточник. Его деревянный ящик, украшенный яркими лентами, был полон маленьких кулечков с жареными орешками гуру в золотистой медовой глазури. Голод уже начал кружить голову, и я не могла удержаться, чтобы не сглотнуть слюну при виде волшебного лакомства. Но, несмотря на искушение, покачала головой. Сейчас нельзя тратить деньги на такую ерунду.
— Тогда так возьмите. Такая красавица не должна грустить в канун Новогодья!
И в руке у меня оказался пакетик с орешками. Я было запротестовала, но бродячий торговец уже удалялся, ловко лавируя в толпе и умудряясь продавать орехи на ходу.
Я улыбнулась ему вслед. Вот ведь добрый человек, а я было решила, что все на свете лжецы и предатели. Положив за щеку орешек, спрятала кулек в сумку. Тягучая сладость меда и неповторимый ореховый вкус вернули мне часть бодрости.
«Пора перестать терзаться! Маме это не поможет, а я теряю драгоценное время, которое могла бы потратить на поиски работы».
Я уже хотела влиться в поток пешеходов, когда из дверей модной лавки белошвейки выпорхнули две элегантные дамы, увлеченные беседой. Мы не были знакомы, но на всякий случай я отвернулась, чтобы избежать досужего любопытства.
«Ах, узорчик на той нижней рубашечке, что ты смотрела, такая прелесть!» — щебетала одна.
«Нет, дорогая, это не совсем то, что я ищу…»
Подслушанный обрывок обычной дамской болтовни заставил меня обратить внимание на витрину, возле которой я стояла. Рассмотрев товар, я едва не рассмеялась, хотя сердце неизбывно саднило.
«Да мои вышивки в тысячу раз прекраснее!»
Я уверенно потянула на себя тяжелую окованную металлом дверь салона. Над головой глухо звякнул колокольчик.
Мы с мамой не раз наведывались сюда — госпожа Гранж одна из трёх мастериц дамского белья, чьи услуги предпочитают большинство аристократок столицы. В этом истинно женском мирке, куда вряд по своей воле отважится зайти эйс, на безголовых манекенах красовались изящные бюстье из тончайшего кружева, нижние рубашечки из шёлка и батистовые ночные сорочки. Вдоль длинного прилавка прохаживались покупательницы, задавая работу расторопным приказчицам.
— Чем вам помочь, моя сьерра? — ко мне подлетела одна из работниц.
— Мне нужно видеть госпожу Гранж.
— Вы хотите обсудить с ней бельё особого фасона? — немедленно оживилась девица. Её тёмные глаза загорелись любопытством. — Для первой брачной ночи?
Я чуть покраснела и с досадой вспомнила свои былые мечты о будущем с прекрасным Арнэ.
— Нет, я по поводу работы.
Интерес в тёмных глазах девушки погас. И всё же она не посмела отказать сьерре, одетой, словно богатая наследница. Таковой я и была… до вчерашнего вечера.
Приказчица нехотя кивнула и отправилась выполнять поручение. Вскоре она вернулась и позвала меня во внутренние помещения лавки.
Если салон для покупательниц утопал в роскоши и был залит ярким магическим светом, то комната, где рождались изысканные товары, внушала совсем иные чувства. В полумраке, вдоль стен, тянулись стеллажи, заваленные отрезами тканей, а в углу громоздились сломанные манекены. В центре возвышался длинный стол, за которым мастерицы кроили и шили. Вокруг него, согнувшись в неудобных позах, примостились несколько женщин с утомленными лицами.
Надзирала за всем полноватая дама в синем бархатном платье — сама госпожа Гранж. Лишь только я переступила порог мастерской, она отложила работу и встала. На бледном, словно рыбье брюхо лице появилась странное выражение, а маленькие глазки забегали. У меня не было сомнений, что белошвейка узнала в искательнице места свою давнюю клиентку, а ещё она уже видела заголовки газет.
— Вы ищете работу, как мне сказали, сьерра?
Я уловила в её взгляде тень сомнения, и, стараясь звучать уверенно, ответила:
— Да, госпожа, моё искусство вышивки высоко ценится дамами. Позвольте показать вам свои работы.
— Нет необходимости, я не принимаю благородных, моя сьерра, — резко возразила хозяйка салона. — Работа у нас тяжёлая, девушки трудятся по двенадцать часов без продыху. Вы не сможете выдержать наш ритм.