— Хочешь сказать, что эти летучие диски не поддаются обработке псионной энергией? — Род нахмурился. — Что ж, так или иначе, отделаться-то от них придется.
— А что мы можем сделать? — спросила Гвен.
— Они не хотят опускаться — а мы поднимемся выше них! — бодро отозвался Род. — Готова, милая? Вперед и вверх!
Гвен оторвалась от земли, оседлав помело, а Род взлетел следом за ней. Диски развернулись и пошли в музыкальную атаку, но, видимо, они могли летать только на определенной высоте, и потому Верховный Чародей и его жена вскоре оставили их далеко позади.
14
Дети Рода и Гвен вновь обрели почву под ногами и продолжили путь.
— Мы так и не узнали, какое волшебство заставляет мягкие камни выделять кислоту, — напомнил всем Грегори.
— Не сомневайся, найдем причину, — невесело отозвался Магнус, — если, конечно, тот камешек, на который мы напоролись, был не единственным в своем роде.
— Между прочим, кое-что мы таки нашли, — буркнул Джеффри и остановился, глядя себе под ноги.
А под ногами у него по клочку оголенной земли шествовала маленькая травяная кочка.
— Это еще что такое? — ахнула от изумления Корделия.
— Да вроде бы что-то вроде пучка укропа, который вырвали с корешками, — внимательно осмотрев траву, высказался Грегори.
— Пучок укропа? А как, интересно, он ходить выучился?
— А как вышло, что твои ноги стали сами проситься в пляс? — вопросом на вопрос ответил Джеффри. — От этой музыки, что гремит повсюду, мертвый запляшет, сестрица! Ну так почему и траве не пойти ножками? Она ведь живая!
Грегори высказал более прагматичное предположение:
— Просто-напросто он из ведьмина мха, укроп этот, вот и все.
— Согласен, — кивнул Магнус. — Как и сами музыкальные камешки.
— Глядите! А вон и наши жучки опять! — воскликнул Джеффри и указал в другую сторону.
Остальные оглянулись и посмотрели. Четыре насекомых стояли кружком, почти неотличимые друг от друга, и пристально наблюдали за ходячим укропом.
— Скарабеи, — проговорил Векс. — Похоже, они идентичны тем, которых вы видели раньше.
— А это не могут быть те же самые? — спросила Корделия.
Магнус сдвинул брови.
— Как же они могли так быстро уйти так далеко?
— Если смогли, то это просто чудо. — Джеффри не сводил глаз с жуков и укропа. — Посмотрите, а что делает укроп?
Оживший пучок пряности топал прямой наводкой к мягкому камешку, разместившемуся на краю проплешинки посреди травы. Коснувшись верхушками стеблей поверхности камня, укроп замер в неподвижности.
— Неужели ему так понравился звук, что захотелось прикоснуться к камешку? — удивился Грегори.
От камешка вдруг потянулась струйка сиреневого дымка.
— Что это за дым? — спросил Грегори.
— Это может быть опасно! — Корделия схватила братишку за руку и оттащила назад. — Не трогай, братец! Вдруг обожжешься!
— Тс-с-с! — прошипел Джеффри. — Слушайте! Музыка изменилась, она стала жестче!
Грегори прислушался, широко раскрыв глаза. И верно: тембр музыки стал другим — более звонким, что ли, а оттенок — более развязным.
— Он заблестел! — выдохнула Корделия.
И точно: в тех местах, где укроп прикоснулся к камешку, на его поверхности выступили капли жидкости, и вскоре вся поверхность камешка словно бы вспотела.
Пучок укропа отлепился от камешка и повернулся к скарабеям. Вид у него стал задиристый, даже, можно сказать, надменный.
Скарабеи пошевелили усиками и поспешно уползли в траву.
Дети, сидевшие на корточках, не сразу обрели дар речи.
— Куда это они? — ахнула Корделия.
— За ними! — выкрикнул Джеффри и сам исполнил свой приказ.
Все четверо разбежались в разные стороны, и каждый стал искать «своего» скарабея.
— Твой повернул на север, Джеффри, — указал направление Векс, который мог следить за серебряным жучком с помощью радара. — Магнус, твой пополз направо… Твой — на юго-юго-восток, Корделия… Грегори, ты ушел слишком далеко. Твой жук уже остановился.
Грегори замер, развернулся и пошел назад, не спуская глаз с земли. Вскоре он негромко воскликнул:
— Он нашел мягкий камешек, Векс.
— И мой тоже, — сообщила Корделия.
— Чем они занимаются, дети?
— Мой протянул к камешку свои усики, — отчитался Грегори, — и трогает ими поверхность.
— Векс! — крикнула Корделия. — От жука к камешку переходит жидкость!
— И у моего то же самое! — прокричал Магнус.
— И у моего!
Из травы потянулись четыре струйки сиреневого дыма. Чем выше они поднимались, тем темнее становился цвет дыма.