— Дадим ему отпор или убежим?
Гвен взяла наперевес свою метлу.
— Уйдем, хотя, на мой взгляд, можно было бы и остаться. — Род кивком указал на хищника. — Если он и дальше будет так продвигаться, он нас быстро не догонит.
Волк не просто бежал. Его лапы исполняли замысловатый танец, на удивление грациозный. Однако при трех шагах вперед волк затем делал два назад.
— Верно, — согласилась Гвен. — Давай пойдем к дальнему лесу, господин мой. Там мы сможем подстроить ему ловушку, если нам это понадобится.
— Здорово придумано. — Род отправился следом за женой. Время от времени он оборачивался и бросал взгляды через плечо. — Гм-м — м… Нет, номер не проходит.
Гвен оглянулась и увидела, что волк ускорил свой танец. С каждым «па» он все более настигал беглецов.
— Давай постараемся идти как можно быстрее. В лесу нам будет легче.
— Как скажешь. — Род ощутил почти животный страх, страх древнего человека, боявшегося зубов, клацающих в ночной темноте. Пытаясь успокоить и Гвен, и себя самого, он добавил: — Избавиться от него мы сумеем в любое время.
— Конечно, — отозвался Гвен и нахмурилась. — Но мне бы не хотелось этого делать. Все-таки живое существо, такое же, как и мы.
— Живое, — согласился Род, — но опасное для овец и беззащитных крестьян. Мы не можем позволить, чтобы по округе разгуливала такая зверюга, Гвен.
— Может быть, его можно приручить? — предположила Гвен.
— Вряд ли. — Род покачал головой. — Настоящий он или порожден чьей-то фантазией — он родился, чтобы быть диким зверем[11]. Придется ему зубы вырывать.
Между тем зубы, о которых шла речь, щелкали все ближе. Волк бежал, вывесив красный язык, и казалось, улыбался. Его глазищи светились в полутьме.
— Честно говоря, — процедил Род сквозь зубы, — я думаю, нам бы лучше взлететь. Готова?
Но тут что-то пролетело у них над головами. Послышался шелест крыльев ночной птицы и ее долгий, протяжный крик, эхом разлетевшийся по округе. Приплясывающий на бегу волк завыл, отпрянул в сторону, подпрыгнул, клацнул зубами, а гигантская птица уже улетела прочь, но тут же, сделав круг, вернулась обратно. Волк, как ни странно, успел утратить интерес к охоте и вновь пустился в пляс. Птица сложила крылья, выставила когти и села на землю между людьми и волком. Это была сова с размахом крыльев футов восемь, которые могли служить надежными щитами для более нежного оперения на спине. В глаза Роду бросился клюв размером с его предплечье и глаза диаметром с обеденные тарелки. Сова в упор смотрела на волка. Ее ужасный крик снова рассек ночную тишину.
— Ху-у — у-у-у — у! — прокричала гигантская птица. — Ху-у-У-У — У!
— Она угрожает, что ли? — спросила Гвен.
— Угрожает или утешает — ее голос звучит музыкой для моих измученных ушей. Но эта сова вряд ли сумеет дать волку достойный отпор.
Похоже, четвероногий танцор сделал такой же вывод. Он присел, оскалился и приготовился к прыжку[12].
— Ху! — выкрикнула сова и хлопнула крыльями. Волк на миг оторопел и попятился назад.
Он не успел оправиться от испуга, как ночную тишину вдруг нарушил гулкий звон гонга и откуда ни возьмись появилась странная фигурка. Человечек маленького роста встал на земле перед совой. Он размахивал широченными рукавами, пытаясь удержать равновесие. На голове у человечка красовалась высокая остроконечная шляпа с рисунком из лилово-сиреневых спиралей, звезд и полумесяцев. Звезды и полумесяцы украшали также его залатанную мантию, которая была ему велика размеров на пять.
— Ну-ну, ну-ну, что тут у нас такое? — проговорил человечек нараспев дребезжащим, раздраженным голосом. Он уставился на сову через огромные круглые очки. — Зачем ты звала меня, Хут?
Королева ночи хукнула и кивком указала на волка. Залатанный мудрец обернулся, подслеповато вгляделся в темноту, поправил очки.
— Что тут у нас такое? Танцующий волк, говоришь? Ну и что? Пусть пляшет на здоровье!
Сова снова хукнула.
— Люди? — Мудрец не без испуга глянул на Рода и Гвен. — О! Добрый вечер! Я — мудрец Спинбол[13].
— Гм. Очень приятно познакомиться, — отозвался Род, гадая, не слишком ли неприлично он вытаращил глаза. — Я — Род Гэллоугласс, а это моя жена Гвен.
— Верховный Чародей? — Пинбол, похоже, струхнул. Он выпрямился. — Да еще и Верховная Волшебница в придачу! Ну, тогда я вам здесь не нужен! Вы могли бы содрать с этого зверя шкуру и изготовить из него чучело, а он бы и не заметил ничегошеньки!
— Это верно, — кивнул Род, — да только не очень хочется. В том смысле, что он-то делает то, ради чего родился на свет, а мы всегда стараемся сберечь жизнь невинного существа, если выпадает такая возможность.