Магнус поднял голову. Орущий «принц» дернулся и вывернулся бы, если бы Магнус вовремя не ухватил его покрепче.
— Что он может знать?
— Только то, что больше всего интересует нас.
Род подошел и схватил незнакомца за волосы. Тот дернулся и завизжал.
— Вот так и держи голову, — посоветовал Род. — А не то больнее будет. А теперь — минуточку внимания.
— А зачем… большой дядька?
Магнус еще немного повернул руку притворщика в «замке». Тот застонал, глаза у него чуть не выскочили из орбит.
— Ну вот, теперь, когда у нас сложилась непринужденная обстановка, может быть, ты скажешь нам, откуда берутся эти музыкальные камни.
— О нет, дяденька. — Незнакомец попытался помотать головой, поморщился и отказался от попытки. — О нет, не могу. Я только знаю, что в один прекрасный день они появились, и с тех пор я не ведаю, что такое тоска и скука.
— Интересно, он не врет? — Магнус присел, потянул руку мнимого принца вниз и тот заорал:
— Мертвецы! Только мертвецы знают, только они! Это правда… о-о — о-о-о — ой!
— Магнус, — укоризненно проговорила Гвен. — Зачем ты так? Тебе ведь достаточно просто держать его, и все!
Магнус посмотрел на мать.
— Но я же не могу тут целый год торчать, мам.
— Мам, мам, — пропел притворщик. — Счас по попке дам… О-о — о-о-й!
— Ты бы лучше не злил его, — посоветовал мнимому принцу Род. — Либо говори дело, либо помалкивай. А тебе я вот что скажу, сынок: мы можем его усыпить.
Магнус покачал головой.
— Он проснется и потащится за нами, папа.
— А ты что предлагаешь? — возмущенно поинтересовалась Гвен.
— Не знаю, — признался Магнус.
— А надо дать ему побольше того, чего он хочет, — предложил Грегори.
— Не годится, малявочка! Я хочу все!
— Да, но чего-то тебе хочется больше всего!
Взгляд незнакомца метнулся к Корделии, но тут у него захрустели кости и он простонал:
— Музыки… Больше всего — музыки!
— Он получит музыку, куда бы он ни пошел, — пожал плечами Джеффри.
— Отличная мысль, братец!
Грегори поднял с земли два камешка.
— Что? — озадаченно вытаращил глаза Джеффри. — Что я такого сказал?
— Что у него будет музыка, куда бы он ни пошел!
Грегори прижал камешки к ушам «принца». Глаза у того сразу же затуманились.
— Может быть, получится. Только может быть, — недоверчиво проговорил Род.
— Надо их привязать.
Джеффри поднял с земли сорочку самозванца, оторвал от нее полоску и, набросив ему на макушку, завязал узлом под подбородком. Затем он оторвал вторую полосу и обвязал ею голову «принца» вокруг лба.
— Будет держаться, если только он сам снять не захочет.
— Не захочет — я так думаю, — усмехнулся Род. — Отпусти его, сынок.
Магнус послушался отца. Молодой человек рухнул на землю, как камень.
Магнус смерил его презрительным взглядом.
— Неужто у тебя совсем не осталось гордости? Вставай и иди, если ты мужчина!
Принц-притворщик с трудом поднялся, немного постоял, пошатываясь, и побрел прочь. Никого перед собой не видя, он прошел между Гвен и Корделией и скрылся в лесу[32].
Род довольно кивнул.
— Здорово придумали, ребятки! Теперь ему будет хорошо до конца его дней!
— Или до тех пор, пока кто-то не отберет у него камешки, — уточнил Джеффри.
— К этому времени он уйдет далеко-далеко, — возразил Магнус. — А нас, считай, и след простыл. — Однако он тут же озабоченно сдвинул брови. — Но что он имел в виду, говоря «Только мертвецы знают»?
— Это, наверное, метафора, — предположил Грегори. — Хотел сказать, что никто из живых понятия не имеет о том, откуда взялись камни.
— Нет, — решительно возразил Род. — Из-за чего мы вообще отправились в экспедицию, сынок?
Грегори растерянно посмотрел на отца.
— Ну… Из-за пляшущих мертвецов.
Род кивнул.
— А если этот типчик говорит, что об этом знают только мертвецы, то наши зомби, быть может, и есть те самые мертвецы.
— Но где, — спросила Корделия, — мы найдем этих ходячих мертвецов?
— Где то между рассветом и закатом. — Род отвернулся и принялся собирать хворост. — Лично я сейчас никого искать не намерен. Надо разжечь костер и перекусить, детки. Поохотимся завтра. Может быть, дирижабль покажет нам дорогу.
— Верно, — согласилась Гвен. — А сейчас — ужинать и спать.
Семейству удалось уснуть, несмотря на звучавшую вокруг них музыку — а может быть, как раз благодаря ей. Перед тем как погрузиться в сон, Род подумал: «Кажется, я мало-помалу начинаю глохнуть».