Вивиан рассыпала по плечам длинные белоснежные волосы.
– Поэтому мы должны пробраться в эту библиотеку и…
– Все назад! – воскликнул Сайрус, отскакивая от окна.
Лотанну и Вивиан повиновались машинально, а Франческа только уставилась на него вопросительно, и Сайрусу пришлось оттащить ее в глубь комнаты за руку.
– Что там? – шепнула Франческа.
– Над таверной кружат три дозорных змея. Клином. Они так выстраиваются лишь перед нападением.
– Призрак, полезайте в журнал, – распорядилась Вивиан. – Остальные защищайтесь как можете. Мы с Лотанну отразим любой удар.
Призрак не мешкая нырнул в распахнутый томик. Сайрус потянул Франческу к выходу в коридор, она попыталась возразить, но осеклась, уловив какой-то непонятный звук.
– Тихо! – рявкнула она, и все умолкли, видимо, от неожиданности.
В тишине звук стал слышнее. Священник по-прежнему зычным голосом возносил хвалу канонистке, только теперь его заунывное песнопение превратилось в неразборчивую какофонию.
– Афазия… – прошептала Франческа. – Бежим!
– Нет, мы останемся, – спокойно возразила Вивиан, подбирая с пола журнал. – Считаете, это снова тот полудракон?
– Вы не представляете, насколько он опасен! Он попросту лишит вас дара речи.
Вивиан лишь улыбнулась снисходительно.
– Лотанну, подготовьтесь к чтению четвертичных мыслей.
– Вивиан, я, похоже, не… Просто… Я только… – забормотал Лотанну, уставившись на собственные руки. – Вертится на языке…
Схватив Сайруса за рукав, Франческа толкнула дверь.
– Беги! – велела она, выпихивая его в коридор. Лотанну что-то крикнул, но она уже не слушала.
Узкий коридор давил со всех сторон. Сайрус, попытавшийся что-то сказать на бегу, издал лишь невнятное мычание.
– Всевышний сохрани! – взмолилась Франческа. Пол содрогнулся, перед глазами поплыли оранжевые пятна. Она дергала каждую попадавшуюся навстречу дверь – тщетно, все заперты.
Сайрус за спиной что-то прорычал, и Франческа, оглянувшись, увидела, как он вышибает ногой дверь. За ней обнаружился простой ковер, койка, белые стены и широкое прямоугольное окно. Пол затрясся снова.
Ринувшись через комнату, Франческа забралась на подоконник. В глазах прояснилось, и она отчетливо различила вихрь белой ткани, в котором блеснули на солнце стальные когти.
– Боже всевышний!
Боевой змей парил футах в двадцати от окна, покачиваясь, словно кобра перед броском. Франческа хотела отскочить, но Сайрус удержал ее.
– Змей! – выпалила она.
– Он… далеко… неспроста, – с усилием выдавил Сайрус и показал вниз. Там, футах в шести, виднелась крыша конюшни. – Прыгай.
– Слишком высоко, я не смогу…
Сайрус вытолкнул ее из окна.
С воплем пролетев шесть футов, Франческа неуклюже приземлилась на ноги, повалилась на бок и поехала вниз по гладкой кровле. Рядом громыхнуло, ее схватили за руку, и мантия тут же одеревенела. Завопив еще громче, Франческа вместе с Сайрусом перекатилась через край крыши.
Грязная мостовая рванулась навстречу, в ушах засвистел ветер, а потом Франческу вдруг дернуло вверх, и над головой распустился зеленый реющий купол. Черная мантия Франчески сплелась с зеленым одеянием Сайруса, к куполу протянулась сеть тонких шнуров, потом он обмяк с одной стороны, и их качнуло к таверне. Ругнувшись, Сайрус заскользил ладонями вдоль строп. Через миг купол снова надулся и потянул их прочь от таверны.
– Скиталец искажает текст! – крикнул Сайрус. – Вот почему боевой змей висел в отдалении. Берегись когтей, когда мы с ним сольемся!
– Что сделаем?!
В тот же миг на них налетел змей. Сайрус сотворил какое-то заклинание, и стропы начали свиваться в жгут. Над головой змей с громким треском рвал когтями купол. Стропы, закручиваясь, подтягивали Франческу с Сайрусом все выше к агрессору.
Франческа едва успела вскрикнуть, как их втянуло в ураган из ткани и стали. Она хотела закрыться рукой, но рукава одеревенели, а полы, напротив, струились, словно тонкий шелк.
Наконец в плотной круговерти скрывшей весь мир ткани показался просвет. Они снова падали на крышу конюшни. Что-то твердое и острое ткнулось Франческе в ногу, но от гневного окрика Сайруса тут же убралось. Теперь они болтались в воздухе между небом и землей. Зеленый купол над головой расчертили белые парусиновые полосы. Плечо Сайруса потемнело от крови, но пальцы проворно бегали по стропам.