– Полно, Никодимус, забудьте эти мрачные пророчества, – с деланным сочувствием утешила его Франческа. – Никакая симпатия вам не грозит.
– Тогда уберите наконец своих светляков. Мало ли, вдруг понадобится срочно метнуть заклинание.
– Хорошо, – вздернула нос Франческа. – Простите еще раз за ту историю. Я совсем не хотела задеть ваши чувства лишним напоминанием о недуге магистра Шеннона.
Никодимус помолчал.
– Нет. – Он сделал еще паузу. – Спасибо, что рассказали. Теперь мне не терпится его проведать.
Франческа оглянулась.
– Тогда я пойду поговорю с Сайрусом.
– Идите, – улыбнулся Никодимус.
Запустив еще несколько светляков, Франческа ускорила шаг. Однако на огоньки потянулись ночные насекомые, и некоторые – круглые жуки с переливчатым синим панцирем – то и дело с ощутимой силой врезались в колени.
– Хватит! – урезонила их Франческа ласково. – Прекратите уже, мерзопакостные создания.
– Заводишь новых друзей? – осведомился Сайрус.
– Это ж какими безмозглыми надо быть, чтобы кидаться на объект интереса очертя голову? Ах да, я забыла, ты же мужчина. Ты их понимаешь.
Сайрус вздохнул.
– Ну что, проводит меня Никодимус в сад ветров?
– Он хочет сперва посоветоваться с магистром Шенноном, но мне кажется, я его убедила.
– Вам, я чувствую, там весело было.
– Ты же сам послал меня его обольщать.
– Послал. И ты имеешь полное право насладиться заслуженным мужским вниманием.
– Прекрати. Твое великодушие вынуждает проникнуться к тебе препротивнейшим чувством уважения.
– Как вам будет угодно, магистра. Сию секунду превращусь в черствого эгоиста, который в нужный момент демонстрирует слабость, чтобы пробудить твой воплотившийся в целительстве материнский инстинкт.
– Намекаешь, что работа занимает все мои мысли?
– Мысли, Фран? Да ты уже десять лет днюешь и ночуешь в лечебнице. Даже если телом ты дома, душой постоянно с пациентами.
– Минутку, сейчас я придумаю уничижительный ответ.
– Может, надо было и мне туда лечь, тогда смог бы тебя удержать.
– Ты… – Франческа не договорила, хотя почему-то принимающая опасный оборот беседа не особенно ее смущала. – Сайрус, уже почти ночь. Мы едва вырвались из ликантропского логова, я битый час уламывала сумасброда-какографа, а нам еще топать и топать в темноте через эту дикую пустошь. Может, отложим выяснение отношений на…
– Ты права, зря я начал.
Франческа запрокинула голову к путанице созвездий. По небосклону карабкались тонкие серпики синей и черной лун, откуда-то из-под ног доносился дружный стрекот – наверное, какие-нибудь сверчки.
– Что ж, ночь располагает к прогулкам, и то хорошо, – поискала более приятную тему Франческа. – Если, конечно, забыть на время о захваченном демоном городе и истекающих слюной ликантропах.
– Да уж, прогулочка, – проворчал Сайрус. – Где наконец этот их лагерь?
– Никодимус! – окликнула Франческа. – Где наконец этот ваш лагерь?
– Вашим темпом до него ковылять не меньше часа! – отозвалась темнота.
Сайрус нахмурил брови.
– Что? – обернулась к нему Франческа.
– Да уж, прогулочка… – повторил Сайрус и ускорил шаг.
Франческа поспешила за ним – и споткнувшись, повалилась на колени. Никодимус, шедший сзади на почтительном расстоянии, застыл столбом, боясь на нее налететь. И снова Франческа содрогнулась, невольно представив, что будет, если он ее коснется. Где-то над травяным морем прокричала птица – какой-нибудь ночной хищник.
Поднявшись на ноги, Франческа торопливо пошла вперед, остро ощущая себя между двух огней.
Да уж, прогулочка…
Вивиан проснулась от того, что кто-то тряс ее за плечо.
– Кто здесь?
– Я, – пробасил Лотанну.
– Сколько времени.
– Почти полночь.
Жесткий край черепицы впился в бедра, и Вивиан вспомнила: они с Лотанну на крыше, откуда тот наблюдет за святилищем. Она нашарила рядом клинический журнал Франчески с заключенным в нем призраком.
– Видел что-нибудь?
– Скиталец удалился из города.
– Куда? – Вивиан поплотнее запахнулась в плащ: ветер, хоть и несильный, пробирал до костей.
– Через Северные ворота. В саванну.
Вивиан поднялась на одеревеневшие ноги.
– Ну что же, пойдем проверим, хорошо ли демон охраняет святилище.
Глава тридцать девятая
По прикидкам Франчески, до лагеря они дошли где-то через час или два после полуночи. Под сенью заслоняющих луну и звезды секвой царила кромешная темнота, словно в пещере, – понятно, чем это место приглянулось кобольдам.