– Они что, в мученики метят? – спросил Изем.
– Кто, пилоты? – Сайрус не отрываясь смотрел на кровавую бойню, развернувшуюся в куполе святилища. – Мученики-политеисты? Абсурд. Какой резон приверженцу Кейлы…
Он осекся, увидев, как огромный клубок реющей по ветру парусины, в котором конструкты переплелись с дозорными змеями, вдруг перестал светиться лазоревыми иерофантскими чарами. Словно обычный тканевый ком, он, трепеща, полетел вниз.
– Капитан, смотрите! – показал Сайрус.
– Святые небеса, это еще что?
Общую кутерьму, словно ползущая вверх прореха, разрывала полоса меркнущего магического текста, из которой сыпались на землю лишенные чар воздушные змеи.
– Массированное антизаклятье? – предположил Сайрус и тут же подскочил от неожиданности.
– Что там?
– Вон оно! Слепое пятно! Посмотрите вон туда, вы ничего там не увидите.
– Сайрус, что за… – Капитан умолк при виде гигантской тени, взмывшей в воздух с нижних ярусов святилища.
Сперва Сайрус принял ее за воздушный корабль из темной парусины, но потом тень захлопала крыльями, набирая высоту. Она летела на запад, к океану. Медная чешуя горела на солнце.
– Капитан! – крикнул Сайрус. – На это нужно взглянуть поближе. Возможно, перед нами тайное оружие политеистов.
Изем отредактировал абзацы, отвечающие за флажные сигналы «Пики».
– Не самая заманчивая идея, но при такой скорости кроме нас его все равно никому не догнать. Посмотрим, что скажет командующий флотом.
Минуту спустя на «Кракене» взвился сигнал покинуть строй, и Изем, хмыкнув, бросил корабль в пикирование. Они летели догонять дракона.
Едва в коридоре засвистели боевые змеи, чарословы встали вокруг Никодимуса стеной.
Доспехи кузнецов, раздавшись, сплелись в отстоящую от тела жесткую металлическую сеть, окружившую каждого клеткой-конструктом. В руках выросли клинки и копья из тончайшей стали, и кузнецы двинулись в атаку во славу своего короля и металлического бога. Змеи скрежетали когтями по ажурным латам, пробивая лишь верхние слои, а кузнецы разили их мечами и копьями, из которых били крошечные молнии, опаляющие парусину.
Поначалу конструкты удалось оттеснить, но потом клубок лязгающих когтей разодрал доспех над плечом предводителя кузнецов и вонзился ему в шею. Судорожно дернувшись, чарослов повалился на пол.
Латы сражающихся бок о бок кузнецов переплетались между собой в общий щит. Никодимус принялся растить в мышцах рук боевые заклинания на магнусе, но кузнецы взяли его в плотное кольцо, заслоняя своей броней.
Из-за щита донеслись дикие крики, и Никодимус различил в белом тканевом буране друидов. Одни, покрытые шипастой кожей, размахивали зазубренными клинками из полированного дерева. Другие, в косматой шкуре из тонких щепок, в волчьих и медвежьих масках, лупили направо и налево когтистыми лапами.
Пропоровший ажурную сетку стальной квадрат полоснул Никодимуса по плечу. Он увернулся, и только тут заметил, что весь отряд постепенно отступает в глубь зала.
– Стойте, я сотворю защиту! – крикнул он. – Я ведь теперь Альцион.
Его, похоже, не расслышали сквозь лязг, свист и боевые кличи. Под ногами захрустел щебень и каменное крошево, беспорядочную мешанину перед глазами пронзило несколько серебряных и золотых молний – кто-то из волшебников еще держался в строю.
Когти боевого змея, разодрав сетчатый щит перед молодым кузнецом, окропили воздух брызгами крови. Кузнец рухнул прямо на клетку, уже не связанный с ней текстовыми узами, и острые прутья разрезали его на куски.
А потом отряд уткнулся в широкую песчаниковую стену. Кто-то из кузнецов, крикнув, показал на выдолбленную в ней просторную нишу с низким сводом. Вместе со своей клеткой-щитом, разя противников мечами и копьями сквозь решетку, весь отряд устремился к обнаруженному алькову. Там кузнецы разомкнули ряды и затянули проем ниши ажурным металлическим занавесом, отгораживаясь от змеев. Время от времени кто-нибудь из металломагов, выскользнув наружу, втаскивал в укрытие волшебников и друидов.
Из пяти друидов, отправившихся со станции, Никодимус насчитал теперь всего троих. Из четырех волшебников уцелели только Дегарн с какой-то девушкой. Из семи кузнецов четверо лихорадочно латали защитный занавес, трещавший по швам под натиском змеев, и видно было, что долго они не продержатся. Стальные когти снова и снова терзали сеть, постепенно множа прорехи.