Франческа посмотрела на нее в замешательстве. Гостья сидела довольная, словно кошка, проглотившая ворону. Замешательство тут же сменилось досадой – получить своим же оружием, острым словом, от какой-то старой ведьмы?
Франческа лихорадочно подыскивала уничижительный ответ, но так ничего и не придумала.
– Мне тоже любопытно узнать, что вас привело, – сказала она наконец.
– Извольте, – кивнула Вивиан. – Мы с Лотанну прибыли с дозволения Небесного двора, чтобы провести одно расследование. Точнее, найти одного беглеца.
Франческа сжала кулаки.
– И кто же от вас сбежал?
– Чарослов-отступник, – ответила Вивиан. – Возможно, вы о нем слышали во время обучения. Тогда он был двадцатипятилетним юнцом. Никодимус Марка.
Франческе пришлось призвать на помощь все самообладание до последней капли, чтобы не выдать себя. Сайрус же заметно вздрогнул.
– Удивлены, Сайрус Аларкон? – подал голос Лотанну.
– Еще бы. Среди иерофантов ходят слухи, что Марка провозгласил себя спасителем чарословов, а затем принялся убивать своих однокурсников. Поговаривают даже о найденных свидетельствах демонического вмешательства – о металлическом големе, в частности. Но мне казалось, это всего лишь слухи.
– А вы, Франческа, похоже, не удивлены? – заметила Вивиан.
– Клирик должен учиться скрывать чувства. Пациентам вредит, когда целитель впадает в оторопь при виде их увечья.
– Понимаю.
– Почему вы считаете, что Марка в городе? – поинтересовался Сайрус.
– Сейчас я не буду вдаваться в подробности, – ответила гостья. – Попрошу об одном – держать язык за зубами. Если пойдет слух, что два высокопоставленных мага охотятся на отступника, он попросту сбежит. Поэтому от вас потребуется осторожность и скрытность.
– Гарантируем, – пообещал Сайрус.
– В Авиле мы с Лотанну должны будем переодеться. Я буду изображать богатую вердантскую негоциантку, ищущую торговых партнеров в Авиле. Лотанну же будет моим казначеем. Поэтому я и не могла привезти своего фамильяра – откуда у негоциантки ручной койот? Если вы нам подыграете, будет славно, однако это не основная причина, побудившая меня обратиться к вам, Франческа. Я узнала от маршала, что вы стали свидетелем вспышки афазии, разыгравшейся в святилище. Я не ошиблась?
– Нет.
– Тогда расскажите мне все по порядку. У меня есть основания предполагать, что вы наблюдали начало возможной эпидемии.
– Эпидемии? – недоуменно нахмурилась Франческа. – Но ведь афазия не заразна.
– Обычно нет, – скорбно вздохнула Вивиан. – Мой друг Лотанну – главный специалист по взаимодействию магических текстов с сознанием. Он несколько лет стажировался у клириков, хоть и остается чарословом. – Она помолчала. – Проклятия, вызывающие афазию, не передаются от сознания к сознанию – точнее, не заразны вызывающие афазию проклятия, наложенные человеком.
– Вы считаете, что наблюдаемое мной проклятие было делом нечеловеческих рук? – уточнила Франческа, вспоминая сказанное Дейдре насчет Саванного Скитальца.
Вивиан медленно кивнула.
– Прежде чем выслушать ответ, учтите всю серьезность и тяжесть нашего положения: если проклятие афазии окажется инфекционным, оно может распространиться на весь Авил и докатиться до сада ветров. А отсюда воздушные змеи и торговые корабли разнесут его по всему континенту. Не пройдет и года, как афазия поразит всех чарословов до единого. На что это похоже?
– На Разобщение, уничтожающее человеческий язык, – ошарашенно выдохнул Сайрус.
Вивиан протянула раскрытую ладонь.
– Франческа, возьмите меня за руку. Мне придется сообщить вам кое-что невероятное, и я хочу, чтобы вы не сомневались в моей искренности.
Франческа осторожно сжала узловатую, в старческих пигментных пятнах, руку собеседницы.
– Возможно, афазию насылал не человек, – с расстановкой проговорила Вивиан. – А дракон.
Глава девятнадцатая
У Франчески земля ушла из-под ног, и перед глазами поплыло.
Вивиан тем временем рассказывала о случившемся десять лет назад нападении дракона на Триллинон. Волшебникам и пиромантам удалось сразить агрессора, но тот рухнул прямо на город и устроил опустошительный пожар. Исследовав останки огнедышащей твари, волшебники установили, что летучий змей не просто сеял смерть – его могущественные чары воздействовали на сознание находящихся поблизости людей. И хотя Вивиан привели в Авил поиски Никодимуса Марки, вести об афазии натолкнули ее на подозрения, что в городе может находиться конструируемый дракон.