Кстати, со всей этой подготовкой и самим боем я что-то проголодался, и сильно.
— Второй, — по-военному гаркнул я, отчего тот интуитивно вытянулся во фрунт, — Командир желает жрать. Веди!
Отмечали мы в одной из забегаловок Святого леса, здесь же оказались наши противники. Как ни странно, здоровяк Кикимор спокойно протянул мне руку:
— Благодарю за интересный бой. Я приму к сведению все нюансы и в следующий раз буду более осмотрительным.
— В следующий раз, — с улыбкой пожал я его крепкую руку, — на моём месте будет Лютый, и вы вернётесь к вашему противостоянию.
Тот секунду смотрел на меня без всяких эмоций, после чего кивнул и вернулся за столик к своим.
Таверна «Удача Минотавра», а эта была именно она, а никак не кафе, представляла из себя просторное деревянное помещение со множеством столиков, небольшой сценой и несколькими проходными дверями в стенах. Так же стоит отметить, что всё было исполнено не из волшебной древесины, а значит — из обыкновенных досок и брёвен. Посуда, к слову, тоже была деревянной, что для меня было весьма экзотично, но интересно.
— Выпьем же за ум нашего командира! — Второй поднял кружку полную чего-то пенного. — Никогда мы ещё не побеждали так разгромно, ещё и без травм!
— За командира! Урааа!!!
Было весело. Мужики смеялись, успели друг с другом подраться, а также провести несколько раундов армрестлинга с командой противников.
Я тоже поучаствовал против командира противников. Тот, как только сел за стол, мгновенно преобразился, сменив бесстрастное лицо на маску азарта и предвкушения.
В итоге вышла ничья. Никто не ожидал от меня, молодого да худощавого, что я усиленно прокачивал долгое время физическое тело, будучи сначала новиком, а потом и оруженосцем. Да я и сейчас тренировки не бросил, хотя времени откровенно не хватает. Нужно научиться нормально чары плести, иначе какой из меня чароплёт?
Все смеялись и пили. А потом в таверну вошла черноволосая молодая красотка и, найдя меня взглядом, виляя красивыми бёдрами, целенаправленно двинулась ко мне.
— Добрый вечер, — белозубо улыбнулась она, нагнувшись своим увесистым бюстом так, что мне открылся великолепный вид. — Может потанцуем?
Я хмыкнул от такой наглости. Каждая собака здесь знает кто я и чей зять, а тут такая прелесть.
— Я же-нат, — по слогам произнёс я. — И я не умею танцевать, — растянул я губы в улыбке, больше похожей на оскал.
— Научу, — девушка проигнорировала мою первую фразу, видимо уже была осведомлена об этом. — Маэстро, музыку!
У меня аж олд-скулы свело от последней фразы, но я не тронулся с места.
Музыканты заиграли какую-то простенькую мелодию в стиле кантри на инструментах, более всего напоминавших гитары, только что-то мексиканское на вид, а может и китайское? Хм… Да и какая разница, главное, что танец заводной.
Я продолжал сидеть на месте. Однако, красотка не отставала. Она прильнула ко мне и с жаром прошептала:
— Не хочешь танцевать, пойдём, поговорим наедине.
Ненавижу таких прилипчивых. Поэтому отодвинул её довольно-таки грубо и повторил уже жёстко:
— Я же-нат.
Красотку перекосило, и она выскочила из таверны.
— Хороша чертовка! — глядя вслед обозлённой девушке, похлопал меня по плечу Второй. — Сразу видно, из европейских принцесс.
— С чего ты так решил? — поинтересовался я.
— Дак кожа бледная как у Мары, а жутью не несёт! Может из клана вампиров, может темных эльфиек.
— Так уже не обычные, — не понял я.
Второй с удивлением посмотрел на меня и спросил:
— А какие должны быть?
Я мгновение поразмыслив, уточнил:
— А кто такие эльфы?
В этот момент музыка резко замолкла и в таверне повисла тишина.
В помещении появился высокий широкоплечий мужчина с покрытым шрамами лицом и разноцветными глазами. Он был одет в строгий чёрный костюм, а густую шевелюру, которую так любят местные, заменял ёжик тёмных волос.
Широкое лицо с массивными скулами имело выражение если не брезгливости, то неприязни точно.
— Кто из вас, — раздался хриплый бас, даже не знал что такие бывают, — является зятем волка, что считает себя богом и правителем Святого леса?
Это что, местная политическая оппозиция? Вот это интересно!
— Он там! — услышал я знакомый девичий голос и хмыкнул. Обиженная женщина — страшнее любой войны.
На меня указывала та самая черноволосая красотка, с которой я отказался уединиться.
— А кто спрашивает? — не двинувшись с места, в полной тишине спросил я, и ощутил, как Второй, да и остальные напряглись.