— Есть такое, — вздохнул Топтыгин. — Борюсь с этой напастью много лет и даже исправляюсь, но не настолько быстро как хотелось бы.
— Дорогу осилит идущий, — одобряюще кивнул я. — А теперь рассказывай, что ты мне подготовил.
— Ваш наставник по магии сейчас на дальних рубежах сражается на полноценной войне, — так что его пока заменит Сильвестр, его ученик.
В этот момент в дверь негромко постучали.
— Входи, — повелительным басом приказал Топтыгин.
Дверь распахнулась и на пороге показался низенький человечек, на голове которого красовалась широкополая грибная шляпа мухоморной окраски.
— Сильвестр, знакомься, это твой временный ученик, Алексей Николаевич, адепт аспектов жизни и пространства.
— Не теневик? — с сомнением посмотрел он на меня, и там, где у него должны были находится глаза, обнаружились два фасетчатых, немного выпуклых окуляра, какие бывают у насекомых.
Увидев мою реакцию, этот мухомор-мутант с достоинством монарха пропищал:
— Вы, люди, редко видите таких как мы. Мы — великое племя потомков Старичка Боровичка! А мой наставник — его прямой потомок, один из первых, кто отделился от материнской грибницы!
Я несколько раз моргнул, пытаясь развидеть это недоразумение, но тот, в виде устойчивого глюка, никуда не собирался исчезать.
Выдохнув, принимая суровую реальность, я произнёс:
— И чему он меня может научить?
Глава 8
— И чему он меня может научить? — спросил я.
— Магии, конечно, — хмыкнул Топтыгин, явно наслаждаясь моей реакцией на ожившего мухомора.
Но под моей вздёрнутой бровью стёр с лица улыбку и пояснил:
— Этот народ рождён с помощью древнейшей магии леса и не способен жить вне его пределов. Они буквально дышат ей.
— Тогда почему мне в наставники дали Лютого? — нахмурился я.
— Видимо, ваш класс тогда ещё не позволял полноценно использовать волшебство, — пропищало существо со странным для него именем Сильвестр. После чего прищурился, вглядываясь в меня и продолжил: — Да и сейчас я вижу множество внутренних ограничений по использованию силы.
— А ведь точно, — вспомнил я, — тогда я был ещё Оруженосцем, а теперь — Чароплёт.
— Потому и наставника вам дали того, кто больше использует физическую мощь, нежели магическую, — поднял он вверх один из четырёх, вполне человеческих на вид пальцев.
Сам Сильвестр имел до крайности бледный вид, а из одежды на субтильном тельце красовалась коричневая меховая жилетка и всё. Штанов не было, как и того, что они призваны были прикрывать. Конечно, он же говорил, грибница. Как они там размножаются, спорами, кажется?
— Хорошо, Сильвестр, — кивнул я. — Пошли, будешь меня учить этой вашей магии.
Полигон оказался рядом с внушительным трёхэтажным бревенчатым особняком Топтыгина, который очень походил дизайном на дворец Волховеца.
— Сейчас я посмотрю, на что вы способны, а после мы отправимся в учебный класс для углублённого изучения теории волшебства! — торжественно пропищал Сильвестр, будто не обыденность какую-то сказал, а нечто сакральное.
Несколько минут я показывал свои успехи на магическом поприще, а потом он подал мне сломанную ветку:
— Покажите уровень силы жизни! — пропищал он.
Взяв сухую ветку, я, одновременно с этим концентрируясь на сердцебиении, представил, как она оживает и на ней появляются зелёные листочки.
Импульс, и я ощутил, как рука до плеча онемела. В следующий миг перед глазами всё поплыло, а ноги перестали удерживать тело.
— Понятненько. Интересненько, — донёсся до меня приглушённый писк Сильвестра, а потом, вместо привычной тьмы, что обычно неотступно следует за вот такими приступами перерасхода силы, моё тело внезапно наполнилось энергией и взгляд прояснился.
— Это… — я поражённо посмотрел на Сильвестра, который сидел на высоком стуле, какие обычно используют у барных стоек.
— Вердикт такой! — не обратив внимания на мой ошеломлённый вид, произнёс он, — Ты никогда не учился волшебным наукам. Практически не способен контролировать расход силы, отчего большая часть энергии бесполезно развеивается, а ещё твой аспект жизни совсем недавно пробудился.
— Всё по существу, — справившись с удивлением, хмыкнул я, внутренне радуясь, что передо мной настоящий профессионал своего дела, раз смог сходу определить такие вещи.
— Будем учится! — пропищал он и его стул ожил и словно верный конь поскакал в особняк.
Сюда его Топтыгин на плече принёс, и я всё гадал, как он передвигается с такими короткими ножками, а оно вон как. Всё чудесатее и чудесатее.