— Отправляйся за ним, — прошептал мне Сильвестр, и помявшись, сконфуженно добавил: — Извини за всё это. Я и не подозревал что мы окажемся в такой, — он замялся, подбирая слово, а я хмыкнул:
— В жопе?
— Лучше и не скажешь, — тяжело вздохнул Сильвестр. — Я и правда не подозревал, что всё так выйдет, да и Топтыгин не хотел рисковать твоей жизнью. Лишь проверить.
— Ладно, — сказал я, делая шаг вслед за новым наставником, — прощаю на первый раз, — и более строгим тоном добавил: — Но в следующий раз накажу.
И не оборачиваясь, я пересёк полянку и нырнул в заросли, так и не увидев, как Сильвестр испугано сжался от моих слов.
— Да я разорву его на куски! Да как он смел! — бесновалась Зевана, меряя шагами их с Алексеем комнату. — Убью! Нет, превращу в лягушку и заставлю жить на болоте и ждать принцессу, что поцелуем сможет его расколдовать! Наложу чары, отпугивающие хищников, а его суть не даст постареть и умереть! Он у меня вечность квакать будет!
— Всё же обошлось, — произнёс Волховец, стоя у окна и глядя куда-то вдаль. — Топтыгин сам лично новости принёс. И о том, что на нас напали не люди, а скальные ублюдки, и то, что Алексей не должен был попасть под удар.
— Но это же настоящая битва, а не наша война по правилам! — не могла успокоится Зевана.
— А он твой муж, — обернулся Волховец. — И если он будет избегать опасностей, то никогда не достигнет своей цели. А ты сама знаешь, как у древней боярской крови с этим обстоят дела. Слова, что он, возможно когда-то произнёс не серьёзно, впечатались в саму суть и стали частью его. Всё что он делает и планирует, продиктовано лишь одной единственной нуждой — стать сильнейшим, — отец вновь повернулся к окну и вздохнул: — Благо, его потенциал делает эту цель реальной, в противном случае, он мог бы уподобится некоторым людским князьям, которые не ведают покоя ни днём ни ночью.
— И что ты мне предлагаешь? — подошла она к отцу и упёрлась лбом в его плечо.
— Верить в супруга, которого сама выбрала, — вздохнул Волховец, и приобнял дочь.
Именно в этот момент Зевана решила, что должна хотя бы поговорить с этим наглым медведем, и узнать, где её возлюбленный сейчас.
— А ещё меня беспокоит тот факт, что огнелюды были замаскированы под княжеское войско. У них были имперская форма, артефакты и провизия, — задумчиво проговорил Волховец.
— Ты думаешь, тётушка? — вполне логично предположила Зевана. — Мара никогда не чуралась различных методов.
— Возможно, — нахмурился Волховец. — Но если так, то это означает, что её лес уже плотно сотрудничает с человеческой расой. Намного сильнее, чем я предполагал изначально.
— Мы вроде как тоже, — пожала плечами Зевана.
— Ты не понимаешь, — покачал головой Волховец. — Люди безмерно опасны, и твой муж — тому живое подтверждение.
— Тогда вопрос времени, когда они нас уничтожат, — в ответ пожала плечами Зевана.
Они немного помолчали, после чего Волховец с непонятной для Зеваны интонацией то ли радости, то ли безмерной грусти сказал:
— Тогда Алексей — это наша официальная возможность заключить союз с Великосибирским князем. Но перед этим он должен стать сильнее и обрести вес в человеческом обществе.
— Его двойной дар подтвердит его древнюю кровь, а сила — заставит уважать, — уверенно произнесла Зевана.
— А ум, — с улыбкой продолжил Волховец, — не позволит погибнуть на этом опасном пути.
— Ладно, — развернулась Зевана, уже успокоившись, — пойду пообщаюсь с медведем, пусть мне расскажет всё лично.
— Дочь, — осуждающе посмотрел на неё Волховец.
— Что⁈ — она с возмущением надула губки. — Я всё поняла и не буду никого карать. Хочу только лично узнать о ситуации из первых уст и не более!
— Я рассчитываю на твою рассудительность, — вздохнул Волховец.
— Конечно, — лучезарно улыбнулась Зевана и, подскочив к отцу, на носочках дотянулась поцелуем до его щеки.
После чего она выскочила из своей комнаты, провожаемая недоверчивым отцовским взглядом, и помчалась по дворцовым коридорам. Она ведь не обещала, что не отправится за мужем лично?
Место, в котором мы оказались, на первый взгляд не было чем-то примечательным. Небольшой прудик с низко склонившимися по берегам ивами и камышами.
— Здесь когда-то давно, чаровница Алёнушка обронила свои слёзы, что по преданиям старины, обратились в драгоценные камения, — рассказывал Боровик Иванович.
Я не стал прерывать его историю, пытаясь вспомнить в какой сказке был похожий сюжет. Уж больно имя у главной героини было колоритным.
— А почему она плакала?