— Ее братец Иванушка испил из мёртвого источника и превратился в козлоногого раба владыки пустоты или, как его называют некоторые, Безымянного.
Я хотел было уточнить что за Безымянный такой, но Боровик продолжил:
— И с тех пор этот пруд считается источником жизни в Святом лесу.
— И никто ещё не решил его уничтожить? Вы ж постоянно воюете, вон, даже правила магические не останавливают от кровопролития, — удивился я.
От этих слов Боровик Иваныч поморщился:
— Это огнелюды, они живут в алтайских горах, а не в лесу Мары.
— Гастролёры значит, — кивнул я.
— Что? — непонимающе воззрился на меня старичок.
— Говорю, наняли их, вот и всё, а в военную форму нарядили сразу по ряду причин. Вообще грамотно придумано, Мара — молодец.
— Если ты прав, я бы не стал хвалить её. Нас, потомков богов и зверей, становится всё меньше и меньше с каждым годом.
— Это всё из-за резервации, — покачал я головой, объясняя очевидные для меня вещи. — Как только вы примите людей и смешаете свою кровь с нашей, ваш род снова начнёт увеличиваться.
На это Боровик лишь бросил на меня задумчивый взгляд и сказал:
— Так вернёмся к Алёнушке.
— А она тоже была из ваших? — всё же не утерпел я, только что вспомнив сказку про несчастную девушку и глупого мальчика, который, презрев антисанитарию, попил из копытца. А вообще интересно, как в мой мир попадали эти сказочные истории? Неужто такой же попаданец, как и я, принёс?
— Нет, — с лёгким раздражением произнёс Боровик Иванович. — Алёнушка с братцем Иванушкой, как и ты, были избраны богами и жили среди нас.
— А кто тогда этот ваш Безымянный? — решил я всё же утолить любопытство, раз всё равно отвлеклись от главной темы.
Боровик Иванович тяжело вздохнул и начал что-то рисовать пальцем в воздухе, от каждого движения оставляя тёмный след.
Спустя секунду раздался треск, и от рисунка повеяло такой жутью, что я с трудом не сделал шаг назад, моментально покрывшись холодным потом.
— Владыка пустоты — есть повелитель аспекта страха, воплощение его силы и мощи. О нём мало что известно, но некоторые считают его сильнейшим божеством этого мира, которому нет дела до смертных и бессмертных.
— Тогда это что? — кивнул я на чернеющий знак в виде черепа рогатого козла.
— Это его знак. Используя волшебство, любой может создать его и получит часть силы тёмного божества.
— Любой? — не поверил я, и даже забыл о пугающем эффекте руны.
— Любой, — с интересом и как-то по-новому посмотрел на меня Боровик Иванович. — А что ты чувствуешь от этой печати страха?
— Жуткая она. Аж потом весь покрылся, — и я стёр холодные капли со лба. — А так в целом — терпимо.
— Неужели ты часто ходил по краю жизни и смерти?
— Не то чтобы часто, но бывало, особенно в последние полгода.
— Вот как, — покивал Боровик Иванович. — Тогда слушай внимательно. Магия безымянного сильна, но в то же время заёмная и всегда требует расчёта в срок. Никто не знает, чем придётся пожертвовать за эту силу, может облысеешь, а может, потеряешь душу обратившись в раба. Я слышал, что существует культ, в котором не осталось свободных, лишь его послушные безвольные слуги. Поэтому, никогда не используй эту магию, даже если сильно прижмёт.
— Но вы же использовали сейчас символ, — заметил я.
— Лишь дотронулся до клапана источника, но проклятую силу не использовал.
— Понял, — я с любопытством оглядел печать, запоминая каждую чёрточку. Жизнь сложная штука, и всякое может пригодиться.
— Запомнил? — следя за мной, спросил Боровик Иванович.
— Конечно, — хмыкнул я.
— Хорошо, — почему-то довольным тоном произнёс мой наставник. — Истинный чародей должен знать всё, будь это хорошее или плохое. Познание — это истинная цель любого, в чьих венах течёт волшебство.
Говорил он одухотворённо, и я вдруг вспомнил свою школьную учительницу по математике, которая с таким же энтузиазмом вещала о верховенстве её предмета над остальными.
— Так что с этим прудиком? — кивнул я на небольшой водоём, на берегу которого мы общались.
— Да, — спохватился Боровик Иванович. — Это место могут найти только те, кто рождён из великой грибницы Старичка Боровичка.
— Но почему?
— Именно Старичок Боровичок помог Алёне пережить горе и одолеть в битве изменившегося братца Иванушку. За это она признала его своим другом и отдала власть над прудом.
— И что же этот пруд делает?
— Он ничего не делает, — проворчал Боровик Иванович. — Этот источник пробуждает магические силы и дарует покой всем, чьи души находятся в смятении.
— Но моя магия уже пробуждена.