— Алена? Ну да, пророчицы что-то говорили про слезу. К тому же у Алёны вроде как тоже был конфликт с Безымянным. Так что, какой-то опыт в этом деле у неё есть.
И я призвал дух Алёны.
Воздух передо мной задрожал и в нём проступила белёсая фигурка сказочной девушки.
— Ты звал меня? — с королевским достоинством спросила она.
— Великая, — с почтением поклонился ей Боровик Иванович.
— Была когда-то, — тут же раздражённо фыркнула Алёна, видимо вспомнив, в каком положении находится, хотя как можно забыть, что ты бестелесное приведение, ума не приложу.
— Рассказывай! — приказал я, прекрасно понимая: она знает, что именно меня интересует, ведь она мой фамильяр.
— О чём? — она горделиво вздёрнула носик.
— Понял, тогда возвращайся, раз уж тебе, такой великой и мудрой ведунье, нечего поведать, — притворно вздохнул я.
— Стой! — спохватилась она, видимо вспомнив, кто здесь главный.
Основное правило, которое я вынес из своей работы в органах, недвусмысленно гласило: без субординации далеко не уедешь. Если подчинённые не уважают, не следят за языком, то никакой работы построить невозможно.
А сейчас мне и делать ничего не нужно — есть договор, и есть вечно охочий до энергии Аспид, что тоже прописано в договоре.
И Алёна это прекрасно усвоила, потому как дерзить перестала и начала говорить:
— Безымянный не нападёт армией. Он сначала проникнет в кошмарные сны жителей Святого леса. Сначала поработит самых слабых, усиливая кошмары до предела. Затем, когда страха станет достаточно, начнёт наводить кошмары на всех, пока часть из запуганных не дойдёт до нужного состояния и не подчинится. И запуганных будет очень много, уж поверь мне.
— Кромешник какой-то, — пробормотал я, вспомнив один древний мульт про ледяного парня.
— Он не кромешник, — дрогнула фигурка, будто качая головой. — Он — Безымянный, не знающий покоя, гонимый вечным ужасом жизни и смерти. Возможно, он уже мучает Святой лес своими кошмарами, и вскоре они придут к тебе.
— Кошмары?
— Те, кто сломался под напором нескончаемого ужаса, — Алёна дрогнула, будто плечами пожала. — Это будет его армия. Можно дать бой, но учти, охваченные страхом намного сильнее, чем кажутся.
— Получается, Безымянный в них вселится? — уточнил я.
— Не совсем так. Он одарит их силой. Силой кошмара и иллюзий.
Пока мы разговаривали, самоходная телега потихоньку катила в сторону Священного леса.
— Самая опасная крыса та, которую загнали в угол, — произнёс я, наблюдая как перед замаскированным под обычную почву съездом, стоят трое. Внешне — совершенно обычные бородатые мужики в светлых хлопчатых рубахах, какие я видел на картинках про крестьян древней Руси.
Подъехав поближе, я заметил странности. Все они были разные телосложением, но вот тёмные круги под воспалёнными красными глазами их объединяли.
— Стой, — воскликнул один из них, после чего топнул по земле.
Мир тряхнуло, и я ощутил опасность, а потому без промедления переместился на десяток метров в сторону, и очень вовремя!
Нашу самоходную повозку проткнуло несколькими земляными кольями, что подняли транспорт над землёй.
Повозка развалилась и из ледяных обломков по воздуху выплыл Боровик Иваныч. Его лицо пылало праведным гневом, а от рук исходил холодный пар.
В следующий миг раздался громкий треск и на пяток метров вокруг всё превратилось в лёд, вместе с троицей. Правда, головы у них остались свободными, видимо для допроса.
— Только не убивай сразу, — сказал я и телепортом оказался рядом с троицей.
На лицах мужиков читался явный недосып, который невозможно было ни с чем перепутать. Мне ли не знать, ведь я, как и многие мои коллеги, из дежурства в дежурство целыми неделями жили на работе. Как неприятно быстро сбываются предсказания Старших Полудниц.
— Отдай ему броню Чернобога, — тут же сказал один из мужиков.
— Он терзает нас, — заскулил второй.
— Я больше не могу, — сказал третий, тот самый что использовал магию земли, и в его глазах появились чёрные точки.
В моих руках возникла чёрная коса, и голова мужика махом слетела с плеч.
Двое оставшихся отреагировали слабо, один морозился, а у второго из глаз полелись слёзы.
— Кто-то говорил о допросе? — спросил у меня подлетевший Боровик Иванович.
— Это я на инстинкте, — скривился я. — Что-то с ним такое должно было сейчас произойти, что руки сами сделали дело.
— Им почти овладел Безымянный, — сказала Алена, которая появилась рядом с плаксой. — Этот тоже уже на грани. Каждый полностью поддавшийся страху становится вместилищем его силы.