— Господин ректор, — появилась рыжая голова секретарши, — к вам боярин Свинов Евгений Бенедиктович.
— С какой целью, — ректор оторвал взгляд от документов.
— Говорит, по спонсорской помощи Академии.
Ректор вздохнул и кивнул. Он не любил спонсоров, поскольку за их «безвозмездную» помощь, всегда приходилось расплачиваться, и часто лично ему. Вытянуть ученика, или обеспечить ему хорошее место на практике, или ещё бог знает что.
В кабинет вошёл откровенно толстый мужчина, с мелкими глазками, что были посажаны слишком близко друг другу.
— Господин ректор, — Свинов опустился в кресло, и то жалобно заскрипело под его весом. Боже, да у него даже фамилия специфичная, будто насмешка судьбы. — Как там мой Гриша?
Несмотря на имперский статус академии, такие вот Свиновы, крайне богатые и влиятельные в регионе, чувствовали себя хозяевами в столице княжества и полагали, что все должны если не лебезить перед ними, то со всем чаяньем терпеть их выходки. Их самих и их отпрысков.
— Григорий будет учится в этом году. У него есть все зачёты по практике, — сдержано улыбнулся ректор.
— Я слышал, что в этом году к вам поступит один новичок, якобы ему империя выдала индивидуальное приглашение сюда, с полным обеспечением, — проговорил толстяк и впился своими мелкими глазками в ректора.
— Всё так, — кивнул глава имперской академии, недоумевая, откуда Свинову известно об этом. Ведь тот, о ком он говорил, появился в академии буквально пару часов назад.
— Нужно его убрать, и как можно скорее, — внезапно жёстким голосом произнёс Свинов, и его глазки наполнились жаждой убийства.
— Я не понимаю вас, — ректор недоумённо посмотрел на гостя.
— Этот выродок собаки оскорбил и унизил моего сына и должен поплатиться за это. Я заплачу столько, сколько нужно.
Обычно бояричи прятали свои желания за вуаль взаимной благотворительности, но не сейчас. Свинов напрямую хотел дать ему взятку.
— Знаете, — холодно произнёс глава имперской академии, — вы можете обратится в полицию по данному обстоятельству. Думаю, они рассмотрят вашу просьбу в самый короткий срок.
— Уже, — Свинов не обратил внимания на тон ректора и скривился, будто лимон проглотил. — Они говорят, что мальчишка под защитой империи и уже считается поступившим, если, конечно, не завалит экзамены и тест. Есть и другие методы решения проблемы, но потом будет слишком много вони и проблем. А если он потеряет свою неприкосновенность, тогда у меня окажутся развязаны руки и гадёныш… — он вдруг осёкся, посмотрел на ректора так, будто в чём-то того подозревал и закончил: — получит по справедливости.
Всем было очевидно о какой «справедливости» шла речь, но если к ректору придут имперские следователи, то он не сможет напрямую указать, что Свинов хотел убить парнишку.
— Значит, — медленно произнёс ректор, — если я его отчислю, то он получит по справедливости? А почему ваш сын не вызвал его на дуэль по всем правилам? Он весьма способный дуэлянт.
— Этот вариант нам не подходит, — глаза Свинова сверкнули яростью, а ректор с любопытством наклонился над столом.
— Почему же?
— Это не важно, — раздражённо отмахнулся боярич. — Лучше назовите что я должен построить или оплатить, чтобы этот выродок вылетел отсюда как пробка из бутылки?
Ректор поморщился от подобного выражения, но вслух произнёс:
— Уважаемый боярин, я понимаю вашу жажду справедливости, но и вы меня поймите. То приглашение подписал сам император, и при поступлении вопрос будет контролироваться на самых верхах. Поэтому я здесь бессилен. Если вы не хотите связываться с его величеством, то я человек государственный, мне и подавно не подступиться, — и он бессильно развёл руками, безмерно ликуя внутри.
— Вы уверены? — насупился Свинов.
— Безусловно, — кивнул ректор. — Но вы не переживайте, ваш сын может стать сильнее и отомстить за свою поруганную честь.
— Этот выродок не боярин, — явно заводясь, это было заметно по красному лицу, процедил Свинов.
— Это не важно для студентов моей академии. Они все равны и могут вызывать на дуэли, в том числе и смертельные, любого учащегося.
— Я понял, — лицо Свинова разгладилась. — Я всё же пожертвую вашей академии деньги на обновление полигона. Гриша жаловался, что там не разгуляешься на полную.
— Благодарю, — с улыбкой кивнул ректор.
Когда дверь за Свиновым захлопнулась, он позвал секретаршу:
— Лизонька, что там случилось у нашего приглашённого с Гришей Свиновым?
— Не знаю, господин ректор, — девушка пожала плечами.
— Узнай, — приказал он. — Когда у него назначены вступительные испытания?