— А где мои люди? — огляделся я.
— Они пока на улице подождут, — он слегка качнул головой. — Меня, кстати, Ильёй зовут.
— Муромцем? — невольно хохотнул я.
— Да, — настороженно и удивлённо уставился он на меня. — Откуда ты знаешь?
Я с трудом подавил в себе вздох, и спокойно добавил, прибавив в голос стальные нотки:
— Где мои люди?
— Ты… откуда… знаешь…
— Я спрашиваю, — внезапно ярость окутала моё сознание, и я ощутил, как броня Чернобога материализовалась на мне, — где мои люди⁈
Реальность начала плыть вокруг меня или это мой мозг стал плавится под давлением чужой силы, не знаю.
— Я спрашиваю, — загремел мой голос, — где мои люди⁈
— Да на улице они стоят! — услышал я голос Ильи. — Не надо мне тут всё крушить! Всё с ними нормально! Впущу я их!
Я сделал глубокий вдох и усилием воли успокоился. Перед глазами вновь появилось чёткое изображение с обескураженным лицом хозяина магазина по центру.
— Ты кто вообще такой, парень?
— Я — Алексей Николаевич Волкодав, поступающий в имперскую Академию для одарённых.
— Ну ты даёшь! — с восхищением произнёс он. — Сейчас впущу твоих людей, а то мало тебя, так ещё и твоя девушка сейчас устроит локальный катаклизм, ещё соседи пострадают.
Он щёлкнул пальцами и позади открылась дверь, в которую тут же влетела разъярённая Зевана. Волосы девушки жили своей жизнью, наполненные изумрудной силой, они парили в воздухе и по-змеиному извивались. Глаза ярко горели янтарём, а воздух вокруг точёной фигуры искажался от огромного давления волшебства.
— Всё хорошо, — я подошёл к ней и спокойно протянул руку.
Погладив по щеке, я нежно улыбнулся и поцеловал в губы.
Давление Зеваны и меня немного придавило, несмотря даже на то, что мы по брачному контракту не способны причинить вред друг другу.
— Прости, — прошептала она. — Я так испугалась, когда мы не смогли пойти за тобой следом.
Я повернул голову к Илье, который выйдя из-за прилавка оказался двухметровым медведеподобным мужиком.
— Никто ничего не заметил. Этот переулок я давно уже прикрыл серьёзной магией, — понимающе покивал он. — Правда придётся теперь артефакты восстанавливать и руны обновлять.
— Сам виноват, — покачал головой я.
— Да уж, — скривился он.
А я улыбнулся и, обнимая жену, добавил:
— Я пришёл не с пустыми руками, так что отобьёшь все расходы.
— Вот как? — он живо посмотрел на меня. — Что же ты раньше молчал? Клиенты с ценными ингредиентами — самые лучшие мои друзья.
Я хмыкнул. Насколько всё же сказка моего мира похожа на реальность этого и не похожа одновременно. Вот он, былинный богатырь, монстр среди людей, обожает торговать и торговаться.
О последнем я узнал, выложив несколько крупных волшебных камней, что лично добыл у тварей похожих на памятного Старшего Полевика.
Как же он бился за цену, и это при том, что я не знал рыночных и обмануть меня ему не составило бы труда. Но этот громадный мужчина несколько минут вертел в руках каждый камень и называл сначала рыночную цену, затем самую большую, что можно выручить, а после уже называл свою, что была ниже всех остальных.
Всё это выглядело как спортивное состязание, в котором сами деньги не имели никакого значения.
— Илья, — когда у меня кончились аргументы, обратился я к нему, — у вас нет реальных противников в бою, поэтому вы занимаетесь торговлей?
Тот глянул на меня цепким взглядом и спустя секунду тяжело выдохнул:
— Не совсем так, — покачал он головой. — Цели у меня достойной нет. Всё есть, деньги, сила, влияние, а вот цели — нет.
— Вот как, — покивал я. — А если я тебе её дам? И не просто цель, а именно достойную?
— Тогда я пойду за тобой хоть в ад, — незамедлительно ответил он.
— Когда наступит время, — произнёс я, когда мы уже выходили из его магазина, — я буду на этом пороге в броне и с оружием, и скажу, что нам пора в бой.
На этом я покинул магазинчик Ильи Муромца, а вслед до меня донёсся голос:
— Я буду ждать.
Глава 18
Тот, кого всегда называли сильнейшим человеком империи, и кто ещё триста лет назад ушёл на покой, внезапно ощутил жар в области сердца, которого не испытывал уже очень и очень давно.
Вся его жизнь походила на череду серых повторяющихся картинок, где его использовали властители, так как у самого Ильи не было никаких амбиций. Всё чего он жаждал всем сердцем — защитить Русь матушку от супостатов.
И в какой-то момент он, сражаясь на чужой земле за геополитические интересы, вдруг осознал, что больше так не может.