Последняя мысль меня рассмешила. Мне нужны тренировки. Так почему бы не подраться? А потом ещё и сделаю из Святого леса самый богатый регион в стране, да что там, в мире! Но для всего этого мне нужна сила, та самая, огромная и бескомпромиссная.
— Показывай, где эта гора. Я сегодня ещё с ящерицами не дрался, — хохотнул я.
— Конечно, идём сейчас, раз у тебя нет времени, — она, как недавно её сын, вспыхнула и, оставляя после себя горящий след кометы, полетела вверх, я же раскрыл плащ и поспешил за ней.
Летели мы около получаса. Причём постоянно поднимаясь над уровнем моря.
В какой-то момент мне стало трудно дышать, но поделать с этим я ничего не мог. Поэтому лишь крепко сжал челюсти и сконцентрировался на летящей впереди огнелюдке.
Мысли при этом всё время сворачивали на огненный аспект. Интересно, есть среди магической элиты четырёхдарники?
Внутренний голос подсказывал, что Желе в этом отношении можно верить, а своему внутреннему голосу я доверял всецело, во всяком случае он меня ещё не подводил.
Я ничего о четырёхдарниках не слышал. Но меня и специалистом в магии назвать сложно. С другой стороны, я скоро стану студентом академии и наконец получу многие знания, а с ними и возможности.
Моя провожатая замерла в воздухе, разорвав белое облако в клочья.
— Это здесь, — с торжеством произнесла она и продолжила усиленным голосом, будто с эффектом стерео, когда звук доносится отовсюду одновременно: — Я матриарх огнелюдов, Эмежела, первая носительница Пламени Жизни, призываю Матерь Гору впустить человека. Ибо такова воля народа огня!
«Как у них всё пафосно, — хмыкнул я про себя, стараясь отвлечься от нехватки кислорода. — И звание себе придумала моментально, да ещё и эпичное такое. Хоть сейчас садись книгу пиши про великую матриарха Пламени Жизни! Звучит, однако!»
— Лети вниз и сразись со жгучей саламандрой, но будь осторожен, она там хозяйка и не позволит тебе так просто забрать камень, — уже нормальным голосом обратилась ко мне Жела.
В глазах уже начало немного плыть от нехватки кислорода, а потому, когда камень с грохотом треснул и разошёлся словно бумага, я, не думая, нырнул в тёмный зев. Перед этим я правда выпустил Аспида, чтобы тот в случае чего подстраховал мой спуск в неизвестность.
Глаза быстро адаптировались к темноте. А скоро и дышать стало заметно легче, видимо внутри горы воздух был не так сильно разряжен, уж не знаю почему.
Несколько минут я просто свободно падал, перестав подпитывать энергией плащ и наслаждаясь свободой.
Воздух с каждым метром становился всё теплее, приятно лаская лицо своими потоками.
Через некоторое время впереди показался свет, и я активировал плащ. И вместо свободного падения стал медленно парить вниз.
«Всё-таки жерло вулкана», — пронеслась мысль, когда внизу показалось озеро магмы.
Ящерицы нигде видно не было, отчего становилось не по себе.
Спустившись ниже, я наколдовал вокруг себя пространственную защиту, состоящую из одной малой руны, и стал прислушиваться к внутреннему голосу.
Результат мне не понравился. Чутьё ясно давало понять, что угроза исходит… со всех сторон сразу!
Сделав глубокий вдох, я закашлялся. Воздух был сухим и горячим, а я в который раз себе напомнил об обязательном изучении волшебного противогаза! Ну или хотя бы носить с собой артефакт для дыхания, что тоже лишним не будет.
Как только я ощутил впереди целое море волшебства, накатило такое раздражение, что в руке сама по себе возникла коса.
Взмах, и вот с лезвия слетел серп, который разрубил лаву на две части.
— Шшшшшш! — раздалось яростное со всех сторон разом. И в этот момент случилось сразу две вещи.
Первая, я заметил, что на дне лавового озера, которое ещё не успело затянуть прореху от моего разреза, лежит красный неогранённый кристалл.
И вторая, стены ожили.
Саламандры — это ящерицы. А что эти твари умеют отлично делать? Верно, прятаться на самом видном месте.
Я резко рванул вниз, пока лава не скрыла под собой камешек, от которого исходило ослепительное свечение магии.
За спиной раздались какие-то хлопки, а в следующий миг меня снесло огненным потоком, впечатав стену. Камешек скрыло под густой лавой, а я ощутил, как жар начал просачиваться сквозь броню.
Я скрипнул зубами, утерев выступивший на лбу пот. К слову, огненный поток так и бил в защиту, и с каждой секундой его плотность вырастала. Видимо, все эти жгучие саламандры решили общими усилиями пробить мой щит.
Я сконцентрировался и создал перед собой большой щит, который частично отражал вражеское пламя, а частично поглощал, подпитывая себя.