— Это средняя руна⁈ — в ужасе и восторге спросил он. — Ты в одиночку создал такое⁈ Но быть не может… Это просто невозможно!
— Всё возможно, если твой учитель древний говорящий гриб, а ты сам из тех, кто не разменивается по мелочам, — оголил я окровавленные зубы.
— Ты не понимаешь! — продолжил он. — Ты должен был умереть. Даже с аспектом жизни, для твоего ранга и класса, эта магия недоступна!
— Боровик Иванович так же говорил, — в моих руках появилась коса. — И я эту руну учил на будущее, когда достигну нужных кондиций. Но ты, — я сплюнул кровь, — выбесил меня своим нытьём и истерикой.
Зона без возможности использования волшебства всеми кроме меня, именно этому большую часть времени я обучался у Боровика Ивановича. Все эти мелкие руны, которые были интересными и полезными, не приближали меня к настоящей силе, поэтому я решил изучить что-то серьёзное на будущее. Ха-ха, как же оно быстро наступило!
— Но даже так, — предок сделал шаг назад, с явной опаской разглядывая мою косу, — в таком состоянии ты не сможешь не то, что драться, ты на ногах то стоишь с трудом!
— Это заблуждение, — покачал головой я, чувствуя, как аспект жизни уже начал заживлять внутренние повреждения, и судя по той боли, что я испытывал ежесекундно, травм было очень много.
Но я не подавал вида, поскольку верил, что, поддавшись слабости, я уничтожу тот стержень, что сейчас внутри меня не позволяет упасть без сил.
Энергия из сердца непривычно медленно, словно тягучая раскалённая смола, растеклась по телу и спустя целую секунду вернулась в источник.
Я крепче сжал косу, и как когда-то давно сделал обычный, без всяких телепортов, рывок.
Предок тоже не собирался сдаваться.
— Может у меня и нет возможности обратится к своей силе, но моего щита должно хватить на то, чтобы я успел выйти из зоны покрытия твоих чар! — С этими словами он развернулся и рванул от меня в сторону.
Я не знал радиуса влияния средней руны, но подозревал что-то около десятка метров, не более. Всё же я ещё не достиг своей цели и не стал сильнейшим, но сегодня я стал чуточку ближе к ней.
Догнал я его мгновенно, и моя коса врезалась в барьер, после чего с разноцветными искрами отскочила.
Тело от такого издевательства чуть не заклинило. Как же меня бесит эта ограниченность и слабость!
Я крепче сжал косу, чувствуя, как ярость внутри конденсируется в нечто новое, ранее никогда мной не испытываемое. Нет, это не ненависть, я и раньше ненавидел. Это что-то иное…
— Я не проиграю, — прорычал я, глядя в спину убегающего призрака.
После моих слов он запнулся и с удивлением обернулся.
Мы стояли и смотрели друг на друга. Я упрямо, а он удивлённо.
— Это… Да кто ты, черт возьми, такой⁈
Великий Предок, первый император людей, сильнейший из когда-либо живших одарённых с непониманием смотрел на Алексея.
Он существовал в тонкой части мироздания и мог проникать в людские сны, взаимодействовать с умершими и подглядывать за живыми.
Именно так он узнал о готовящемся полномасштабном вторжении, с использованием княжеской дружины. Мара никогда бы не отправила своих солдат напрямую, но вот отдать их Безымянному во временное пользование за хорошую плату — вполне.
Скользкая и мерзкая змея, к тому же ещё и безумная, что не щадит своих рабов.
Предка перекосило, когда он вспомнил ту отвратительную сцену с несчастным гоблином, разговором с предателем рода человеческого, и последовавший за ним разврат, который заставил духа на некоторое время покинуть реальный мир, чтобы потом вернуться и продолжить слежку.
И вот когда он узнал всё необходимое и смог протиснуться в сон души, что сам подселил в тело потомка, случилось непредвиденное. Этот упрямец не только проигнорировал его помощь, но и чуть не сдох, не желая мириться с реальностью.
Всё это было в той или иной степени предсказуемо, сильная душа, как никак. Но вот чего первый император людей не ожидал от Алексея, так это ауру истинной власти.
То, что когда-то его самого выделяло из сильнейших и достойных, позволяло влиять и покорять судьбы, теперь в руках этого мальчишки, хотя какой он теперь мальчик? Он истинный правитель, что имеет право отдавать приказы и распоряжаться жизнями своих подданных. А ещё, он точно не станет отсиживаться за спинами своих подчинённых и обязательно засунет голову в самое пекло.
Предок тяжело вздохнул. Он потратил слишком много сил за эти дни. Но он надеялся, что к сражению успеет восстановиться, и новый, безусловно достойный, сын империи выживет.
Предок с улыбкой, исполненной отеческой гордости, прикрыл веки и растворился в эфирном океане.