Я покачал головой. Наивность — непозволительная роскошь для того, кто наделён властью.
Глава 24
С Ильёй осталась гигантская сова, на которую люди посматривали с удивлением и некоторой опаской. Как, собственно, и на всё вокруг. Слишком уж непривычно было для них оказаться не просто на волшебной территории, а в самом её сердце — в Святом лесу.
До сих пор они максимум стояли на границе и следили, чтобы твари не прорвались в мир людей. А тут получалось, что они должны воевать за… за кого?
Но тут сработало несколько факторов. Во-первых, им всё объяснил Бельский ещё когда собирал войско. Во-вторых, моя речь вдохновила и подтвердила слова Бельского. А в-третьих, рядом стоял Илья, и он был спокоен. А они доверяли богатырю.
Вот и получалось, что они посматривали по сторонам и на сову, но спокойно ждали распоряжений.
Дед Антип и Багратион тоже остались с Ильёй. Зевана же не отходила от меня ни на шаг.
— Что известно о противнике? — спросил я, шагая за Волховцом, который направился к самоходной волшебной телеге.
— Немного, — поморщился Волховец. — Они продвигаются к нам, всё живое, даже сильные твари от них разбегаются. Разведчики тоже не могут подобраться близко. Мы планируем организовать засаду на их пути.
— Какого характера?
— Несколько сильных чародеев согласились умереть за Святой лес, — помрачнел тесть.
— Нет! — отрезал я. — Надеюсь они ещё не отправились?
— Собираются, — качнул головой Волховец, когда наш волшебный транспорт покатился по пустынным улочкам Святого леса.
— Отменяй операцию! — приказал я, вглядываясь в дома внутри деревьев, которые на деле не сильно отличались от человеческих.
По мере продвижения передо мной мелькали разумные, что сейчас обнимали своих детей и молились всем богам.
Я, конечно, не древний бог из легенд, но сделаю всё и даже больше, чтобы сохранить их дома и жизни.
Штаб принятия решений оказался просторным шатром у городской высоченной стены.
Когда я вошёл внутрь, то оказался посреди спора Топтыгина и Боровика Иваныча.
Сильвестр здесь тоже был, мелкий гриб забился в угол и с ужасом смотрел то на начальника, то на обожаемого наставника, видимо не понимая на чьей стороне должен находится.
— Это пустая трата ресурса! — рычал проклятый человеческой сутью медведь. — Если там козлоногий, а судя по всему, он там есть, ему не составит труда обнаружить засаду и уничтожить её без урона войску.
— Я может и уступлю в чистой магической силе этому предателю, но никогда в искусстве волшбы! Он ничего не заметит! — настаивал на своём Боровик Иванович.
— А теперь подробнее, — подал голос я.
В шатре сквозь несколько клапанов лился солнечный свет. Стульев здесь не было, зато по центру стоял круглый деревянный стол с волшебной картой. Там, в формате три дэ, изображался Святой лес в небольшом масштабе, зоны, разделённые по плотности волшебной энергии, и две группы, что с разных сторон приближались к стенам. Маленькие фигурки, больше похожие на чёрных муравьёв, неспеша ползли через мизерные объёмные заросли кустарников и деревьев и вмятины оврагов.
Топтыгин и Боровик Иванович, раздражённые предыдущим спором, посмотрели на меня.
— Он хочет рискнуть разведчиками и ценными артефактами, чтобы устроить засаду с учётом твоей последней корректировки, — с возмущением в голосе отчитался Топтыгин.
— Я сделаю так, что артефакты сами сработают, без прямого воздействия мага! — с жаром произнёс Боровик Иванович. — Ты же мой ученик, — решил он надавить на нашу с ним связь, — ты знаешь мои возможности! У меня получится!
Я оглядел взбудораженных соратников и попросил:
— Расскажи подробно о своей затее.
— Мы установим три разрушительных смерча жизни и камень ледяного шторма. Если в авангарде, а это вероятнее всего, пойдёт нежить и приравненные к ним существа, то жизнь их сотрёт. А потом ударит шторм, уничтожив всех за ними последовавших. Плюс радиация жизни, что во льду, усилится многократно.
— Хорошая идея, — кивнул я и перевёл взгляд на терпеливо ожидавшего своей очереди Топтыгина. Тот, правильно поняв ситуацию, заговорил:
— Это не сработает! Даже если нежить поляжет, то Козлоногий устроит массовый распад и артефакт не переживёт атаки. Нужен кто-то, кто примет на себя первый удар и активирует камень. Изначально на это вызвалось несколько отчаянных ребят, но ты запретил действовать.
— И вы не знаете, как быть дальше, — кивнул я.
— Мы пойдём с Топтыгиным, — внезапно произнёс молчавший до этого Волховец.