Осталась сущая мелочь — победить этого монстра в козлином обличии.
Я подкорректировал свою траекторию и сжал оба артефакта.
«Алексей, — с тревогой отозвалась в голове Алена. — Он очень силен. За эти годы он так много ненавидел и боялся, что стал настоящим чудовищем. Я не могу увидеть даже отблеска его былой сущности».
«Если будет возможность, то я оставлю ему жизнь», — пообещал я, прекрасно понимая за кого именно она переживает, и ничуть не осуждая.
«Но я…», — попыталась возразить ведунья, но козлоногий уже развернулся ко мне и выставил перед собой иссиня-чёрный щит.
Всё же почуял, вот же. Значит, придётся рисковать, хотя что это я, иначе и быть не могло! Я знал это с самого начала.
Я резко, на лету переместился и опустился ему за спину и…
Козлоногий мгновенно среагировал, развернувшись в мою сторону.
Наши глаза встретились, и в его прямоугольных животных глазах промелькнуло нечто:
— Ты! — взревел козлоногий и мир погрузился во тьму.
Оказывается, он может мгновенно создать зону распада вокруг себя. Неприятное открытие, особенно с учётом того, что в моей руке ярко светилось крыло ангела.
— За твою смерть хозяин даст мне свободу, — изменённый голос донёсся отовсюду сразу. — Хорошо, что ты сам пришёл. Не надо искать тебя по всему миру.
В голосе гремело довольство и радость.
Светлая зона, около метра, горела вокруг меня, не позволяя тьме проникнуть внутрь. Но вскоре эффект закончится. Нужно что-то делать и срочно. Я прямо физически ощущал, как время утекает сквозь пальцы, но в голову ничего не приходило.
Я раскрыл ладонь, в которой светился синим холодом камень. Если я сейчас активирую его, то точно умру, что нельзя сказать о козлоногом, а если попытаюсь поглотить для пробуждения аспекта, то неизвестно чем всё это закончится.
Неизвестность или гарантированная смерть?
Недолго думая, я сжал камень в кулак, ощутив, как минерал затрещал и начал крошиться, больно впиваясь в кожу. В ладони стало мокро от крови, а потом пришёл холод. Но не такой, от которого немеют конечности и клонит в сон. Этот был другим. Казалось, что в груди возникла ледышка, стало трудно дышать.
Рядом возник Аспид.
— Так много льда! — с восхищением воскликнул он и стал расти, словно на дрожжах.
Секунда, две, и он перестал вмещаться в защитный барьер.
— Стреляй со всей силы в этого козла! — крикнул я, и мой фамильяр поспешил выполнить команду.
Луч абсолютного мороза разорвал тьму и вонзился в черный щит перед козлоногим.
«Камня надолго не хватит», — донеслась до меня мысль Аспида. Видимо, ледяная суть Аспида среагировала с камнем и, пройдя через меня, влилась в него.
Я выхватил косу и, покрыв тело и духовное оружие своей бронёй, телепортировался за спину козлоногому.
«Вжух».
Козлоногий резко обернулся и поймал одной рукой лезвие, что почти достигло его шеи, не хватило какого-то миллиметра.
Вокруг всё так же царила тьма распада, давя и пытаясь пробраться сквозь доспехи. Поэтому жгучая ящерица появилась лишь на мгновение. Она дохнула огнём в волосатую козью морду, которая мгновенно вспыхнула, и тут же растворилась, с жалобным «шшш».
— Рааааа!!! — взревел козлоногий, на миг ослабив железную хватку, и коса продолжила свой путь, насквозь пронзив его шею.
После чего я получил прямой удар волосатой руки. Плащ успел сформировать передо мной щит, но от самой сокрушительной атаки это не спасло.
В момент, когда кулак разорвал плащ и вонзился в грудную клетку, я отчётливо услышал, как что-то хрустнуло внутри.
Потом в ушах засвистел воздух, и я на бешеной скорости спиной полетел куда-то.
Усилием воли я раскрыл свой плащ и остановился.
Я уже находился вне зоны действия распада, а потому пришлось экстренно телепортироваться обратно к Аспиду, так как в меня тут же полетело несколько десятков заклинаний разного вида, по ощущениям одинаково опасные. Ну, конечно, его бойцы не спят и готовы прийти на помощь командиру.
Аспид всё так же стрелял в козлоногого своим лучом, а вот защита крыла ангела уже начала мерцать, готовая вот-вот испарится.
Тупик. Я ещё разок выругался, не понимая, что делать, а затем до меня вдруг дошло.
Глава 25
Иванушка вцепился обеими руками в проклятую косу, но никак не мог её вытащить из своей шеи.
Дышать с каждой секундой становилось всё труднее, а волшебство отчего-то отказывалась повиноваться, словно духовное оружие перерезало какую-то важную магическую артерию.