Кольцо магических строк набирало обороты, сливаясь в размытое золотое пятно. И вдруг резко и беззвучно замерло: у ошеломленного юноши зарябило в глазах и подогнулись колени.
Перед Нико предстала последняя запись Шеннона — длинное заклинание на нуминусе с мерцающим зеленым примечанием на общем языке. Юноша нахмурился, гадая, для чего наставник создал этот текст. Символы походили на руны антизаклятия — только неясно, какой его разновидности, — очевидно, что не антисмысловой и не абсурдной. Структура текста напоминала зажим.
Это не имело смысла. Обычно рассеивающие чары разбивали магический аргумент другого заклятия, разрывали его основу на части. В то время как текст из журнала Шеннона, казалось, был создан, чтобы скреплять заклинания между собой.
Нико занялся примечаниями. Едва он начал читать, как на его губах заиграла улыбка.
— Магистр! — прошептал он. — Вы гений!
Перед ним лежало не рассеивающее заклинание, а боевое, отредактированное, чтобы удерживать магический текст внутри голема. Стоит Нико наложить эти чары на голема, и дух колдуна попадется в ловушку. Колдун станет уязвим.
Заклинание метнулось вперед и врезалось в сознание Нико. Стремительный золотой поток пронесся перед глазами ослепленного какографа и схлынул, уступив место привычной картине физического мира.
Нико обнаружил, что вновь стоит, покачиваясь, перед Каталогом. Только теперь в его мозгу ярким огнем пылало заклинание, способное уничтожить голема. Шеннон все продумал и сделал так, чтобы Нико вооружился перед тем, как отвести мальчиков в комплювий. Обладая столь грозным оружием, он мог бросить вызов автору голема без необходимости искать его истинное тело.
По спине Нико пробежал холодок. Время поджимало, а ему еще нужно вернуться в Барабанную башню.
Нико закрыл лежащий перед ним Каталог, и ореол из фиолетовых фраз тут же затянуло внутрь книги. Тяжело вздохнув, чарослов окинул том прощальным взглядом и направился к выходу.
— Разве ты не хочешь взять с собой книгу? — пропищал чей-то тонкий голос.
Нико отпрыгнул.
— Кто здесь? — На всякий случай он напряг бицепс, чтобы наколдовать себе дубинку из простых фраз магнуса.
Из дальнего угла выступила долговязая горгулья с телом снежной обезьяны, огромными, как у летучей мыши, ушами и совиными глазами навыкате. Нико узнал вчерашний конструкт из книгохранилища.
— Горгулья, это с тобой я встречался прошлой ночью?
— Петра, — поправила она, радостно кивая. — Теперь меня зовут Петра. — Она наградила Нико улыбкой и метнулась к двери. — Возьми книгу. Ты нарушил ее магию, как и мою.
— Но ведь сигнальное заклятие…
— …Полная ерунда! — Горгулья вытянула нить полупрозрачных фраз на нуминусе из дверной рамы. — Хватай книгу и лезь сюда. — Она открепила сигнальное заклятие от пола и подняла его над головой.
Нико пристально на нее посмотрел, а затем принес Каталог.
— А я слышал, что не каждому архимагу по плечу передвинуть эти фразы, — заявил он, ныряя под сигнальную нить.
Петра кивнула.
— С тех пор как ты меня переписал, я могу делать вещи, которые не по плечу другим конструктам, — скороговоркой выпалила она. — Я научилась заключать сделки и торговаться. К примеру, эти глаза я выменяла у горгульи из ночной стражи, а уши — у конструкта-крысолова. Только мне кажется, что мои мысли так и остались на втором уровне. — Она посмотрела на Нико с выражением детского любопытства на мордочке. — В чем разница между вторичным и третичным восприятием?
Чарослов наморщил нос.
— Конструкты с вторичным восприятием не владеют пониманием смертности. В академической среде бытует мнение, что они не в полной мере наделены чувствами, а потому их можно с чистой совестью разбирать.
Горгулья вздрогнула. Остроконечное, как у летучей мыши, ухо дернулось в сторону и вернулось на место.
— Смертность?..
Нико кивнул.
— Когда умирают. Конструкты с вторичным интеллектом не помнят о смерти.
— Только мне кажется, что мои мысли так и остались на втором уровне. Скажи, в чем разница между вторичным и третичным восприятием? — тем же тоном повторила она.
Нико прижал Каталог к груди.
— Петра, прости. Я не знаю, как тебе объяснить.
Казалось, горгулья не слушает: ее уши крутились во всех направлениях.
— Тебе пора идти, — прошептала она. — Теперь я вижу и слышу многое. В академии появились зараженные горгульи. Местные конструкты только об этом и говорят. Никто не знает, кто их создал. Они шпионят за волшебниками.