Глава шестнадцатая
У себя в кабинете Шеннон застал Амади и троих ее людей — стражников с Севера — роющимися в его вещах. Одного из них, худощавого иксонца, Шеннон узнал: это был Кейл, личный секретарь Амади. Двое других оказались теми самыми дурачками, которым она велела за ним следить.
Заметив Шеннона, эти двое тут же кинулись творить цензурное заклятие — опутывающие чары, которые оборачиваются вокруг головы мага, не позволяя колдовать.
Не обращая на них внимания, Шеннон как ни в чем не бывало прошел к своему столу, усадил Азуру на спинку кресла и достал несколько грецких орехов из горшка на книжной полке.
— Полагаю, у вас имеется достойное объяснение, — мягким тоном произнес он.
Голос Амади звенел от напряжения:
— Магистр, вы намеренно обманули стражников, которых я послала вас охранять.
Шеннон поднес орех к протянутой лапке Азуры.
— Я находился под охраной? Странно. Как-то не заметил. Наверно, отличные были субтексты. Ваши стражники — настоящие мастера маскировки. Не пойму, как они меня потеряли. — Он наградил двоих горе-преследователей милой улыбкой.
Вместе они составляли комичную пару. Один высокий и тучный, с золотыми пуговицами на рукаве. Другой щупленький, низкого росточка — с серебряными.
Азура расколола клювом орех и выковыряла сердцевину.
Амади посмотрела на невысокого стражника.
— В башне Марфила, — выпалил тот. — Он зашел в туалет и, пока сидел там, написал магический текст, чтобы взобраться на мост.
Шеннон, который забирал у Азуры пустые скорлупки, рассмеялся.
— Вы мне льстите, магистр. Неужели вы думаете, что я способен на подобные выходки, в моем-то возрасте? — Он снова рассмеялся. — На самом деле я вышел из уборной через балкон, чтобы расспросить горгулью, которая чистит отхожее место. Не сомневаюсь, что ваш товарищ, следивший за балконом, меня видел. — Он вопросительно посмотрел на толстого стражника.
Тот отвел глаза.
— Ой, как неловко вышло! — воскликнул Шеннон, пряча улыбку. — Вы не подумали, что из уборной может быть не один выход… Что ж, это не важно: допросите балконную горгулью. Она меня вспомнит. — Он угостил Азуру очередным орехом. — Кстати, потом я осмотрел еще нескольких. — Он перечислил горгулий.
Амади сверлила взглядом своих подчиненных.
— Ступайте, проверьте слова магистра.
Парочка дружно закивала и выскочила из кабинета.
— А ты, Кейл, — сказала Амади секретарю, — займись отправкой почты. Меня не отвлекать. Позовешь, только если будет что-то срочное.
Молодой иксонец кивнул и вышел, закрыв за собой дверь.
Отбросив с лица прядь волос, Амади повернулась обратно к Шеннону.
— Магистр, мне казалось, мы пришли к взаимопониманию. Я пытаюсь доказать вашу невиновность.
— Амади, я просто не знал, что меня… как ты выразилась, «охраняют».
— Магистр, я уже не ребенок. — В голосе стражницы, обычно совершенно бесстрастном, прозвучала нотка боли. — Вы прекрасно знали, что за вами следят.
— Амади, я не…
— Вот и отлично. — В ее голосе сквозило раздражение. — Дабы избежать проблем в будущем, сразу вас предупреждаю: мы установили наблюдение за вашими апартаментами над садом Болид. Мы вошли туда вслед за Никодимусом. Будить его мы не стали, но после его ухода мои люди незаметно обыскали комнаты. Если вы не откажетесь от своих выходок, мы будем вынуждены обыскать помещение повторно, только на этот раз более тщательно. — Она выдержала паузу — для пущего эффекта. — И еще, мы установили надежные охранные чары на всех окнах и дверях. — Шеннон вскинул бровь. — Ни один автор или текст не сможет войти в ваши комнаты или покинуть их, не затронув охранных чар. Я бы не советовала даже пытаться — любой, кто попробует проникнуть внутрь или выбраться наружу, будет разрезан надвое в районе пояса. Разумеется, мы ни в коей мере не ограничиваем вашу свободу передвижения: следящие за апартаментами стражники разоружат чары, когда вам понадобится войти или выйти.
Шеннон не стал скрывать недовольства:
— Ты развернула слишком бурную деятельность — а ведь у тебя нет никаких доказательств моей вины.
— Так уж и никаких? Тогда, может, объясните, почему ваше лицо выглядит так, словно об него точил когти лев?
Он закатил свои слепые глаза.
— Я же говорил: прошлой ночью я работал допоздна и один из гримуаров взорвался. Могу показать остатки книги — точнее, нескольких книг.