Артем опешил.
– Погоди, но инфернал это как бы труп, нет?
– Ну, не совсем труп, – пояснил Дым. – Одной ногой он здесь, а другой там – если приблизительно объяснять.
– Понятно, – кивнул Артем, хотя уложить полученную информацию в голове сразу у него не получилось. – И кто же над ним экспериментировал? Магистр?
– Да нет, сам он. Доэкспериментировался, – Дым помолчал, а потом продолжил. – В общем, решили мы поискать его источник. И нашли... тот самый грот. А в нем этот древний робот. Как мы его только не пытали... Эх, как подумаю... если он хоть что-то помнит, мне точно не жить.
Артем не понял, шутит сейчас Дым или нет. Во всяком случае, его опасения показались ему вполне резонными.
– А что за стена? – решил он продолжить расспросы.
– Не совсем стена, скорее большая арка каменная. А на ней какой-то текст, похоже. Сейчас покажу.
Дым достал смартфон и показал фотографию. На ней действительно была огромная арка. Слева угадывались очертания древнего конструкта. При большом приближении действительно обозначился некий текст. Буквы Артему показались знакомыми, но он не мог вспомнить, где их видел.
– Погоди-ка, – вспомнил он. – Магистр говорил, что на вазе тоже есть текст. Может на том же языке. Прочитать пытались?
– Пытались, – кивнул Дым. – В интернете даже кусок текста выложили. Откликнулся один парень. Написал, что это древнерусская руница. На этом все.
– Руница?
– Ну да... Это письменность древних славян до изобретения буквицы.
– Да уж, – вздохнул Артем. – Одни загадки. А отгадок ноль.
– В общем, – продолжил рассказ Дым. – Летом на практике времени было завались. Магистр своими раскопками интересовался больше, чем нами. Ну мы и занялись. Нашли грот у Красной горки, как ее местные называют. Там овраги вокруг и только узкий проход. Местным там делать нечего. Ничего полезного не растет. В овраг мусор сбрасывают. Мы эту дыру поначалу и не заметили даже. Вход зарос кустарником. Чтобы добраться, пришлось проход расчищать.
Родительский день действительно закончился богатым застольем. Вот только сходить в грот ребятам не удалось. Появившийся за ужином директор объявил, что перед сном лично пройдет по комнатам и проверит, как прошел родительский день. Намек поняли все. Следовало прибраться и как можно тщательнее.
Лель Изотович, демонстрируя полное не соответствие с именем, грозно обвел столовую суровым взглядом, а потом вдруг помягчел и неожиданно бархатным баритоном сообщил.
– У меня для вас имеется одна очень хорошая, можно даже сказать замечательная, новость.
Все настороженно замолчали, а директор торжественно продолжил.
– Скоро новый год!
Студенты дружно сглотнули, потому как тон директора был мягко говоря настораживающим.
– Так вот, – продолжил Лель Изотович, – В новогоднюю ночь будет нечто вроде бала. Поэтому призываю всех принять участие в подготовке праздника. А теперь слово нашему методисту Светлане.
Все поняли по виноватому виду методиста, кто был инициатором речи директора. Надо сказать, Светлана уже не однократно подходила к ребятам, в том числе и к Артему, с просьбой о помощи. Но Артему было точно не до песен. Да и остальным, на сколько он понял, тоже.
Тем временем Светлана сообщила, что в колледже наблюдается острая нехватка певческих талантов. Напомнила, что в арсенале учебного заведения имеется набор музыкальных инструментов, которыми в позапрошлом году активно и довольно успешно пользовались выпускники. Но вот теперь к сожалению, некому. При этом Светлана выразительно посмотрела почему-то именно в сторону Артема. Тот пожал плечами. Он по-прежнему не собирался брать в руки гитару. Память о недавно ушедшем из жизни отце все еще саднила где-то возле сердца.
При этом Артем заметил, как за столом старшекурсников зашушукались Дым и Жека. Затем также выразительно оба посмотрели на Артема. И он понял, что отвертеться все-таки не получится.
Неделя перед новым годом получилась суматошной и несколько сумбурной. Чувствовалось приближение праздника. По колледжу носился запах мандаринов, которых родственники навезли кажется на год вперед.
Жека договорился с руководством местного супермаркета, и ему разрешили взять установку с условием, что он, ЖЕК, отработает два праздничных вечера в местном клубе. При этом намекали на спецэффекты, поразившие публику недавно.
Артем, пока Жека репетировал свои музыкальные опусы в актовом зале, не терял времени даром и занялся гирляндами в надежде, что его не заставят петь. Гирлянды для Артема теперь были не просто лампочками, соединенными проводами, а живым организмом, в котором могло происходить все, что Артему было подвластно на сегодняшний день. А подвластно ему было уже многое. После работы над Ксаниным конструктом в авральном режиме, Артем понял, что до сих пор его сдерживали лишь некие условности, заученные с детства. Но мир электричества оказался гораздо больше и интереснее, чем было описано официальной человеческой наукой. И Артем с энтузиазмом приступил к воплощению самых смелых планов в своей жизни.
Тридцать первого декабря запах мандаринов был безжалостно задушен парфюмом. Девочки с утра мелькали в коридоре, демонстрируя то кусочек платья из-под халатика, то новый насыщенный цвет волос из-под накрученного на голову полотенца. И вроде не ахти какие это были признаки приближающегося праздника, но Артема эта атмосфера домашнего предпраздничного уюта захватила.
Он тщательно вычистил единственные ботинки, которые носил летом и которые неплохо подошли к брюкам. Подумывал надеть костюм, но остановился на сером с белой символикой свитере и серой в почти неразличимую полоску рубашке. Из закромов были вынуты последние не надеванные ни разу носки.
Он в последний раз посмотрел в зеркало, с досадой отметив слишком отросшие за пару месяцев волосы, и достал коробочку с подарком для Ксаны.
Тут зеркало из рук Артема вырвал Виталь.
– Хватит уже, насмотрелся. Дай другим полюбоваться.
Они с Семой также тщательно причесанные, как и Артем, с утра пребывали в приподнятом настроении и всем своим видом выражали полную боевую готовность. Виталь планировал пригласить свою Маринку на медленный танец и поэтому немного нервничал.
– Как думаешь, Сем, на эту сторону зачес лучше или на другую?
Виталь единственный из них позаботился о стрижке и неведомыми путями уговорил приглашаемую раз в месяц в колледж парикмахершу постричь себя по-модному. Лысые затылок и виски венчала стильная волна волос, которую Виталь терзал с утра, перечесывая то из стороны в сторону, то вообще назад.
– Хватит уже, а, – взмолился Сема. – Сколько можно? Ты и так уже самый крутой из нас сегодня. Я вот рядом с тобой вообще тюфяком выгляжу.
Виталь припух, пробормотав «Да ладно тебе». А Артем подумал, что Сема прав, и ему лучше сегодня держаться от товарища по комнате подальше. Вслух конечно он ничего не сказал, чтобы не расстраивать обоих. Виталь, не смотря на внешние данные, все-таки чувствовал себя неуверенно и нуждался в поддержке спокойного и рассудительного Семы.
– Я пошел, – сказал Артем, в последний раз оправив свитер и проверив карман, в который перекочевала коробочка с подарком.
– Давай, – подбодрил Виталь. – Не пуха ни пера.
Артем нервно послал друзей по известному адресу и вышел в гудящий словно улей коридор. Снизу уже слышались пробные музыкальные заходы Жеки. Но Артему сейчас было не до музыки, ему предстояло очень важное дело. Он постарался максимально сосредоточиться и направился в сторону девчачьего крыла к комнате с номером «7».
Подарок он мастерил тайно, и надеялся, что никто тайны его не выдаст. Это был комплект, состоящий из броши и сережек. Надо сказать ажурные бабочки дались Артему нелегко. Он потратил битый час у ванны с гальваножидкостью, экспериментируя с различными режимами. Фазиль наблюдал издали, но не подходил. Хотя Артем чувствовал, что препод уже нервничает основательно. Мало того, что у Артема в задании стояла вовсе не гальванопластика, а обжиг керамики. Так еще и время урока подходило к концу. Однако, увидав результат, Фазиль уважительно поцокал языком, а на следующий урок вручил Артему три прозрачные капли чистейшего горного хрусталя. Дело оставалось за малым. Колдануть.