Ему вторили нетерпеливые возгласы армии. Урсула догадалась какое развлечение последует вслед за победой. Сколько раз она оказывалась посреди ликующей толпы воинов. До этого все происходило в замках поменьше, разгоряченные кровью солдаты вновь ввязывались в пьяные драки, искали женщин, крушили навесы. Смертельная пляска насилия и утех заканчивалась лишь к рассвету. Её братья любили подобное веселье, даже старший и самый тихий из всех Алан, пускался в пляс вместе с женой под звуки расстроенной волынки. Урсула же к девятнадцати годам осознала, что общество людей её тяготило.
- Дочка, - тихим голосом обратился к ней отец, - Ты последняя женщина в роду Барбье, тебе положена спальня хозяйки, но только духи ведают, как эти куропатки испоганили наш замок. Найди оставшихся девок пусть отведут тебя в покои, да прислуживают. Отдохни, ты заслужила, мы будем ждать тебя на празднике.
Беллард легко подтолкнул дочь в спину. Урсула подчинилась. Она быстрым шагом мчалась по холодным коридорам замка Снега. Многие годы её семья передавала предания о их родовом поместье. Величественный и несокрушимый, он был как греза, к которой они с братьями всегда тянулись. И вот он их, но действительность не поразила Урсулу, лишь разочаровала. Старые каменные стены освещали уродливые факелы, в их свете она бросала тени, длинные и высокие, одним словом, лживые. Единственным утешением оказались покои. Теплые и уединенные. Служанки сразу бросились нагревать воду, подбрасывать поленья в камин. Урсула задумалась о женщине, что жила до неё. Отец намеренно не рассказывал о семье Орлов подробно. Она не знала спала ли здесь жена или дочь, но в одном она была уверена - бывшая хозяйка уже мертва.
- Принесите мой сундук, - приказала Урсула, так следовало говорить герцогине Нарры. Её голос слегка дрогнул, но в нем чувствовалась власть. Старая беззубая служанка сделала попытку улыбнуться, в её глазах отразилась ярость, возможно, Урсула отобрала у неё сына в битве, а может в ней жила ненависть ко всем господам. Молодая служанка оказалась более бойкой.
- Будет сделано, госпожа Чаровница.
От этого обращения Урсула поморщилась, а лицо старой служанки застыло, её круглые глаза заблестели, наполнились слезами, так что крик прозвучал как мольба.
- Ты не смеешь называть так герцогиню, - она ударила её по щеке, бросая извиняющийся взгляд на госпожу. Урсула понимала какой спектакль перед ней разыгрывают. Это вовсе не способ заслужить доверие хозяйки, а защита более неопытной служанки от её гнева. Словно старуха боялась, что Урсула лишить ей напарницу жизни за малую оплошность и попыталась показать, что и сама накажет её. Разочарование больно кольнуло. В собственном доме она внушала страх. Страх — это власть, любил повторять отец. Но Урсула устала и от неё.
-Я помоюсь сама, подготовьте платье – белое, - распоряжение вышло тихим, Урсула поспешила скрыться за ширмой, чтобы смыть с себя тяжесть минувшего побоища.
::::::
- Последние Орлы лишились своих жалких птичий оперений. Ваша храбрость доказала, что они не страшнее безголовых куриц! - Беллард раскачивался из стороны в сторону, словно корабль в непогоду. За главным столом подле него сидели братья Урсулы. Они недовольно морщились, забрызганные вином, непрерывно лившимся из кубка отца. Не отставая от хозяина, темная борода ходила ходуном, около рта собирались слюни. Взгляд нового герцога горделиво следовал по залу. В бывший тронный зал, где когда-то заседали короли Нарры, внесли сосновые столы. Открытие винных запасов объединило как бедняков, так и графов. Первые с удивлением отмечали грандиозность замка, их поражали позолоченные люстры с тысячами свечей, которые, казалось, парили над ними. Высокородные изумлялись богатству пира, здесь было все: маринованные утки в лимонном соку, засаленный осетр, горячий хлеб. Солдаты радовались отдыху и их голоса бурлили, образуя единый шум. Урсула с улыбкой наблюдала за ними, сидя за отдельным столом, как подобало Чаровнице. Она выказывала вежливость людям отца, но в душе таила глубокое отвращение. Отец снова качнулся, привлекая к себе внимание и заговорил на удивление твердо. – Я хочу, чтобы вы выпили за мой род, чтобы мои сыновья достойно продолжили его. А ледяная Чаровница поможет им в этом!
Урсула испила со всеми и её почти не задели слова отца. Ведь она не просто дочь, она связующее звено между прошлым и будущим семьи. Тонкая нить от величия до величия. Рожденная, чтобы закончить падение. Но так было не всегда. Её чарование раскрылось перед смертью, так рассказывали братья. Они жили тогда на крайнем севере, а сами находились на грани. Мать Урсулы умерла при родах, молоко ушло вместе с ней, на корову у семьи не хватало монет, а до ближайшей кормилицы был день пути. Она лежала в колыбели и кричала, но никто не обращал внимание. Ирвинг было предложил из милосердия скинуть сестру со скалы, и отец уже согласился, но налетела снежная буря, и ему пришлось остаться дома. Тогда Урсула завопила. Будучи младенцем, она словно поняла, что жить ей осталось недолго и вложила в крик боль и отчаяние. Алан потом клялся, что ощутил само дыхание смерти, а Норман почувствовал, как кровь застыла в жилах, когда их хижина покрылась коркой льда. В первые за сто лет в роду белых Медведей появилась Чаровница. Из умирающей дочери она превратилась в оружие и надежду.