– И думаешь, я поверю тебе?
– Поверишь, – ответил Рансу. – Это в твоих же интересах, условия таковы: первое – бой состоится после того, как я разберусь с Луи. Второе – если я выиграю, ты отдашь мне один артефакт твоей семьи. Если же выиграешь ты… Я отдам тебе меч, рассекающий душу.
– И ты думал, что я… Что? – Альберт только собирался поразглагольствовать на тему его неубедительности, но, осознав последнюю фразу, сразу все мысли исчезли. – Отдашь меч? В смысле, рассекающий душу? О чем ты?
– Да. Я не могу сразиться с тобой раньше, поскольку он мне будет необходим. Спустя две недели после моей победы над Луи, в ночь на понедельник, встретимся на той самой поляне. Приходи один и принеси артефакт. Я не стану отнимать его силой, если ты победишь меня. В тот день, дома… одаренный выхватил меч и убил солдата. Душа покинула тело, но на ней остался след от лезвия. Призрак раскололся на части и растворился. Я не знаю, почему. Не знаю, как такое возможно.
– Что? – Альберт удивленно уставился на него. – Стоп, ты не шутишь? Если это действительно так, твой меч… Это самое страшное оружие, какое только может быть. Человек больше не сможет переродиться. Он умрет… насмерть.
– Странно звучит, но ты прав, так и есть. А теперь артефакт.
– О каком артефакте ты говоришь?
– Обсидиан Туманности.
– Ладно, – Альберт опустил руку, отменяя энергетический захват. – Эта вещица пылится у нас поколениями и никому она не нужна. Что ты собираешься с ним делать?
– Стабилизировать себя, – Рансу поправил плащ, вешая катану обратно на пояс. – Этот артефакт не является оружием, просто вспомогательная приблуда. Поскольку маги хорошо себя контролируют, особенно чистокровные, им такая вещь ни к чему. Лучше скажи, что сделаете с мечом?
– Не могу ответить, понятия не имею. Вообще, за всю историю существования чистокровных такого оружия никогда не появлялось, или же о нем просто нет сведений. Меня радует, что ты понимаешь всю его опасность.
– Не говори так, будто сомневался в моих умственных способностях, – Рансу накинул капюшон на голову. – В любом случае, решать его судьбу будут твои родители. Я могу лишь надеется, что он продолжит свое существование, ведь в нем заключена последняя воля моих родителей и их желание защитить меня.
– Он дорог тебе, но ты все равно готов отдать его? – Альберт искренне не понимал Рансу. Он смотрел на него удивленно, без доли издевки, коя присутствовала в начале их разговора. Чем больше юноша слушал Рансу, тем лучше понимал, как сильно все заблуждаются на его счет.
– Это последняя вещь, оставшаяся у меня от них. Будь он простым мечом, остался бы со мной, но этот… Не место ему здесь. Когда я умру, от старости или по другим причинам, а быть может, его кто-то украдет, так или иначе другой человек завладеет им. Неизвестно, какие у него будут намерения, как он станет пользоваться им. Я не хочу стать причиной прекращения круговорота душ и скрепя сердцем отдам его тебе в случае честной победы. Если же ты проиграешь… Я найду способ связаться с твоей семьей в нужный момент и передам меч на дальнейшее хранение. Если вдруг Луи убьет меня, ты должен забрать его. Понял?
– Я… Да, я понял, – Альберт немного растерялся.
– Благодарю, – Рансу направился к выходу с кладбища. В темное время суток оставаться здесь крайне некомфортно. К тому же, ему еще нужно найти еды на двоих.
Парень надеялся встретиться с кем-то из семьи Яр чуть позже, но так даже лучше. Главное, чтобы этот несмышленыш ничего не напутал и не извратил его слова во время пересказа родителям. Аж захотелось, чтобы те ему оплеуху прописали за необдуманные действия, ведь наверняка тот пошел к ему никого не предупредив, чтобы доказать, какой он крутой. Молодой еще, кровь так и кипит. Правда… Рансу ведь тоже еще молодой. С каких пор его восприятие стало столь старческим? Быть может, из-за их разницы в боевой подготовке? Кто знает.
За все это время Альберт стал причиной его улыбки, отчего на душе полегчало. Иногда в жизни не хватает какого-то внезапного дурака. Свалиться как снег на голову, а потом будет надоедать всю оставшуюся жизнь, не давая соскучиться и состариться душой. Сразу камень с плеч. Теперь семья Яр будет знать о желании Ахонена передать им меч, и, возможно, этот факт поможет немного сгладить острые углы между ними.
Рансу вернулся с сумкой продуктов в третьем часу ночи. Он тихо подошел к уснувшей на матрасе подруге, укрывая ее одеялом, а сам направился в соседнее помещение, чтобы не мешать ей. Парень присел на старый стул, открывая булочку, откусывая край. Безумно хотелось вернуться в прошлое, снова попробовать вкусные блюда мамы, оказаться в своей комнате, спать на мягкой кроватке… Тоска накатывает от одной лишь мысли об этом. Юный маг задумчиво смотрел на стену, размышляя о будущем.
Джоелл же проснулась после возвращения друга. Она очень плохо спала, беспокоясь за него. Девушка не стала заходить к Рансу, останавливаясь рядом с дверью в комнату, прислоняясь спиной к холодной стене. Гальяно опустила взгляд на свои руки, излучающие мягкое, темно-красное сияние. Тревожить уставшего Ахонена ей совсем не хотелось, поэтому та осталась стоять так, прижимая ладони к груди.
Глава 8
Пасмурные тучи сгустились над городом. Погода стала просто отвратительной. Дождь лил как из ведра почти неделю. Осень наступила слишком стремительно.
В заброшенном доме похолодало еще сильнее. Джоелл научилась согревать себя с помощью магии, тем не менее, постоянно концентрироваться на поддержании тепла в теле довольно сложно. Выследить Луи оказалось куда сложнее: после произошедшего он залег на дно. Никто из одаренных не хотел конфликтовать с Рансу. Ладно, в банде не без дураков – некоторые особо умные товарищи возомнили себя всесильными, ходили, орали, вызывали его на бой, в итоге получив абсолютнейший игнор. Правда, некоторым повезло куда меньше: парень досконально изучил всю информацию и вышел один на один с теми, кто был наиболее приближен к Луи. Убивать их он не стал, но вот рассказать все подробно заставил.
Джоелл практически все время проводила внутри здания, никуда не выходя, продолжая упорно практиковаться в магии. Рансу учил ее всему, что знал сам. Родители парня никогда не имели ничего общего с этим, поэтому ему приходилось самостоятельно изучать данный вопрос и стараться контролировать собственные силы. Они пришли к простому выводу довольно быстро: нельзя никому говорить о своих способностях, во избежание проблем. Единственное, чего тот действительно желал всем сердцем: увидеть мир, где волшебники, одаренные и люди живут без конфликтов, разногласий. Мир, в коем есть место каждому.
Все мечты разбивались о скалы суровой реальности. Можно ли силой двух неумелых магов изменить ее в лучшую сторону? Конечно же, нет, но это не значит, что нельзя попытаться сделать хоть что-то.
Ахонен до сих пор сильно сомневался, стоило ли втягивать в происходящее Джоелл, оттенок ее ауры сильно смущал. Тем не менее, парень верил в свою подругу, не лез к ней в душу и доверял словам, а не трактовки цветов из интернета. К тому же, та делала успехи в изучении магии. Пусть она довольно быстро училась, уровень их способностей слишком сильно рознился и брать ее на место боевых действий все еще очень опасно.
Пока друг ушел по наводке узнавать о местоположении новой базы, Джоелл осталась одна. За время их пребывания здесь, получилось немного обустроить забытую всеми квартиру. Хотя бы из щелей старых оконных рам не дуло, уже успех. Практически все время девушка оставалась в четырех стенах, продолжая практиковаться.
Услышав звук шагов в подъезде, Гальяно вышла в коридор, встречать Ахонена. Дверь охватило желтое сияние, и та открылась. Внутрь вошел юноша, выглядящей не особо миролюбиво. Джоелл сделала шаг назад, испуганно глядя на него. Сердце то и дело замирало.
– Не подходи! – она направила на него ладони, атакуя энергией, но тот уклонился.
– Я не трону тебя. Рансу еще не вернулся? Меня зовут Альберт. Он должен был сказать обо мне. Наверное. А ты кто?