– Как… – тихий шепот парня заставил Ахонена едва улыбнуться.
– Вот как… Хотя бы так, но выгляжу я все же намного иначе.
– Все равно мы друзья!
– Думай, что говоришь, идиот. Я не собираюсь оставаться здесь. Залягу на дно и больше не вернусь. Ты никуда со мной не пойдешь. Твоя наивность не знает границ. Если ты пойдешь со мной, представляешь, какой общественный резонанс это вызовет? Лучше послушай меня: сейчас те, кто выступал более яро, начнут действовать. Мой побег дал надежду тем, кто считал, что я действительно хочу встать во главе страны и изменить все так кардинально. Наверняка та слепая девушка каким-то образом подделала дневник и обманула Джоелл. Мне говорили, она очень привязалась к Луи, и, думаю, могла отомстить мне таким образом. Кто-то из банды был в сговоре с ней.
– Я знал, что тебя подставили. Шэйлу оправдали, она все еще рядом с Джоелл. Мать обучает их обеих, она оказалась не одаренной, а магом. Стараюсь с ними не контактировать.
– Будь осторожен. Главное при них не взболтни лишнего. И… Спасибо, за все.
– Рансу…
– Я не хочу подвергать тебя опасности, – Чародей грустно улыбнулся. До боли иронично, что настоящим другом стал изначальный враг. – Я могу поменять внешность, а ты нет.
– Я придумаю что-нибудь.
– Нет. Ты должен остаться и прожить хорошую жизнь. Будь счастлив и не вспоминай обо мне, – глядя на вид, открывающийся с высоты пика, сердце Рансу замирало. – Все же… Очень красиво.
– Да, очень красиво… – Альберт опустил голову и сжал руку в кулак. – Я не смог принести меч… Родители отдали его друидам.
– И не нужно. Кто они такие?
– Почти бессмертные существа, представители какой-то древней цивилизации. Они создали оружейную, которую открыть почти нереально. Меч теперь там.
– Отлично. Теперь я могу спокойно уйти. Альберт… Ты замечательный человек, мне безумно повезло встретить тебя. Поэтому я тебя очень прошу, не ввязывайся. Я не стою такого риска. Каким бы хорошим другом ты меня ни считал, не нужно. Не создавай никому, особенно себе, проблем. Это последний раз, когда мы видимся. Когда все уляжется, может, я вернусь, и буду иногда присматривать за тобой, но не более. Просто знай, что своего единственного друга я не брошу. Я всегда буду охранять тебя, даже если ты больше никогда не увидишь меня. А пока… прощай, – Рансу сделал шаг вниз, падая с огромной высоты. Он использовала свои силы, на середине падения воспаряя, скрываясь где-то в ночной мгле.
Альберт опустился на колени, закрывая лицо рукой. Сначала потерял единственного лучшего друга, сев за руль той чертовой машины, а теперь другой человек, коего осмелился назвать так же, ушел. Юноша поверить не мог, что не в состоянии помочь. Жизнь слишком несправедлива, особенно по отношению к хорошим людям.
***
К сожалению, слова Ахонена стали правдой. Одаренные снова начали бунтовать, при этом частично в защиту сбежавшего Рансу. В этот раз ситуация ухудшилась и по большей части мирные шествия превратились в агрессивно настроенную толпу.
Джоелл пыталась угомонить их наряду с другими магами. Девушка еще не закончила курс обучения, поэтому оказалась слишком слаба. Она не могла толком защитить себя, не говоря уже о мирных жителях. Ей пришлось спасаться бегством от разъяренных одаренных.
Гальяно не думала, что все обернется так, и опять во всех бедах все стали винить Чародея, даже она сама. Девушка споткнулась, падая на асфальт, разбивая колени. Хотелось выть от безысходности. Все старания пошли крахом. Внутри все еще закрадывались сомнения о правильности того поступка. Джоелл осталась сидеть так, прислоняясь спиной к стене дома.
«Послушайте, – прозвучал мягкий голос в голове. Она тут же встрепенулась, оглядываясь. – Послушайте меня, дети элементов», – слышать внутри головы чужие слова так странно.
Девушка поднялась на ноги, стараясь понять, откуда исходит звук. Все одаренные и маги замерли. Голос слышали не только они, но и простые люди.
«Битва друг против друга ничего не решит. Вы устали. Вы измучены. Вы хотите мира, и пытаетесь добиться его через кровопролитие. Вы не сможете сделать этого, продолжая начатое. Поймите: жизнь никогда не будет прежней. Самый большой энергетический поток разрушен, и в следствии многие обрели силу. Так направьте ее во благо. Благо не то, что материально, а то, что духовно. Духовность вечна, также, как я. Что есть «я»? Что есть «жизнь»? Что есть вы сами? Ваша вера больше не дает вам надежды, так позвольте мне дать ее вам. Верховная Жрица, говорящая устами вечности, направит вас в дальнейшем».
– Кто это? Кто? – Джоелл озиралась по сторонам, не понимая, что происходит. Некто использовал телепатию, но кто может быть настолько сильным, чтобы разнести свои слова по всему городу, или даже миру? Она понимала, что слышали это все. Если же не все, то подавляющее большинство. Незнакомый голос заставил людей плакать, креститься, просить прощение у Бога, спустившегося на бренную землю.
Девушка решительно направилась к выходу из переулка, но путь ей преградило некое сияние, возникшее перед ней. Гальяно зажмурилась, закрывая ладошкой глаза. Белоснежный свет вспыхнул шарообразной формой, постепенно сжимаясь, принимая очертания человека, сияя не так сильно. Каких-либо черт у него нет, только нечеткий силуэт. Она опустила руку, делая шаг назад, непонимающе глядя на создание пред собой.
«Джоелл Гальяно. Девушка, прошедшая через боль, страдания, страх. Та, кто пыталась предотвратить возникшую ситуацию. Нарекаю тебя Верховной Жрицей. С этого момента ты будешь говорить моими устами, станешь путеводной звездой для всего человечества и создашь магическое общество с нуля. На твои плечи ляжет большая ответственность. Я верю в твои силы», – прозвучал тот же самый голос, но направленный лично для нее.
– Вы… Вы Бог? – Джоелл опустилась на колени перед ним, склоняя голову. Внутри все сжималось и содрогалось. – Я почту за честь принять такую роль.
«Я всего лишь тот, кто был неравнодушен к происходящему. Подними голову и больше не смей склонять ее».
– Как Вас зовут? Как людям обращаться к Вам? – Джоелл подняла голову, глядя на силуэт.
Тот сложил два пальца, прикладывая их ребром ко лбу, после разворачивая в ее сторону, касаясь подушечками лба девушки. От пальцев божества веяло теплом, успокаивающим все тело. Волнение и трепет сразу сменились на абсолютное спокойствие.
«У меня нет имени и внешности. Ты вольна величать меня так, как считаешь нужным, – божество не убирало пальцы со лба девушки. – Твоя вечность начнется с этого момента, но запомни: ты все еще смертна. Чтобы не обрекать тебя на одиночество, ты разделишь вечность с тем, кто занимает особое место в сердце. Метку сможет получить только лучший друг», – после этих слов язык обожгло. На глазах навернулись слезы от внезапной боли. Волосы девушки, начиная от корней, почернели, становясь пышнее и гуще.
– Что… что Вы… сделали? – Джоелл прикусила язык, медленно перестающий гореть после неприятных ощущений.
«Твои волосы теперь есть отражение твоей горечи, а уста глаголют вечность. Отрекись от старой жизни и начни новую».
– Да. Поняла, – Джоелл затаила дыхание, притихнув. – В нашем мире есть мужское имя, обозначающее «долговечный», относящееся к другой стране, – Хизэши… Можно ли называть Вас так?
«Хизэши… Именем меня еще никто никогда не нарекал. Даю тебе свое разрешение и наставление: воздвигни храмы в стиле той страны, к коей относится мое имя. Метка вечности позволяет связаться со мной. Я услышу тебя, когда ты захочешь этого. Я буду слышать людей, помогать им, – Хизэши коснулся пальцами края накидки девушки, и та окрасилась в алый. – Я вижу заклятье на твоей памяти», – он убрал руку, щелкая пальцами, мгновенно рассеивая заклинание, блокирующее определенные фрагменты и заменяющее подавляющее большинство. Как только те хлынули в сознание, на глазах девушки навернулись слезы. Она поджала дрожащие губы, вытирая мокрые глаза.