– Ого, ты прям как детектив в фильмах выстраиваешь линию событий. А даты нам важны? – Таави сидел на офисном кресле, поставив подбородок на спинку, глядя на друга.
– Не знаю, насколько даты полезны, но пусть будут. Я не одно дело вел, сомневаешься в моих дедуктивных способностях? – хмыкнул Эйл. – Шэйла была слепой и не могла подделать почерк Рансу, значит, кто-то ей помог, – он провел от нее стрелку вниз, подписав «сообщник». – Даже если дневник подлинный, она все равно не смогла бы прочитать, что в нем написано. Отсюда вытекает еще один вариант: действительно ли Шэйла ослепла? – он подписал рядом «на самом деле слепая?». – Не важно, подделал ли кто почерк или нашел дневник, почему этот кто-то не отдал его лично Джоелл? Шэйла – приближенная к Рансу, а значит, этот некто не отдал бы блокнот ей, если бы они не находились в сговоре против Рансу, – юноша провел стрелку от Шэйлы до Рансу, подписывая ее: «мотив для мести?». – Скорее всего у нее был зуб на Чародея, – Эйл резко обернулся к Кайлу. – Нет, стоп, я вижу возмущение в твоих глазах!
– Оно там на постоянной основе, если это касается тебя, – парень сделал пару шагов вперед. Он выхватил из рук парня маркер, скидывая обувь, забираясь на кровать, отводя от Джоелл стрелку, прикрепляя к ней фото директрисы, подписывая: «Джая Бхаттар; названная дочь и преемница». – У Джоелл никогда не было ни детей, ни мужей. Она отказалась от личной жизни в пользу управления новой религией и благотворительности. Мисс Джая стала лучшей выпускницей школы Эеноками, чем заслужила внимание Джоелл. С восемнадцати лет она взяла ее в свои ученицы и стала везде таскать с собой, так же как подручного, – юноша провел стрелку от Жрицы и прикрепил фото, найденное в небольшой коробочке с остальными снимками. На нем запечатлен мужчина лет тридцати восьми-сорока, довольно симпатичный. С кудрявыми блондинистыми волосами, немного горбатым носом. Амио подписал: «Эдуард Лэнн». – Он телохранитель Джоелл, подручный и, согласно некоторым слухам, любовник. На протяжение всей жизни она не держала рядом с собой мужчин старше сорока пяти. Без сопровождения редко куда ходит.
– Оу… – Ли Ван удивился не меньше Эйла, но не таким подробностям, а тому, что Кайл вдруг втянулся в расследование. – Ты решил нам помочь? Удивительно…
– Эй, я против только потому, что это чертовски опасно, но разве станете вы меня слушать? Нет конечно. Мне легче помочь, чем отговаривать вас, – Амио сунул маркер обратно в руку Эйла, спускаясь на пол. – Если Чародей хочет достать вышестоящих, то будет целится в них. С большей вероятностью именно в мисс Джаю.
– Выходит, она в опасности, – Эйл подписал над фоткой «возможно следующая жертва». – Директриса не покидает пределы Академии и сюда нереально пролезть, – юноша прикрепил фото своего меча, проводя от него стрелку к Рансу, подписывая «Мое духовное оружие принадлежало ему. Уничтожает душу. Возможная цель». – Вряд ли меч ему так сильно нужен, мне кажется, дело не в нем. Иначе Чаровница отобрала бы его еще тогда. Я заметил, что она уклонялась от него с большой опаской, словно боялась поранится.
– Думаешь, он может как-то навредить ей? Царапины от него не причиняют никакого вреда, – Кайл отошел, глядя на доску со стороны.
– А вдруг порез может нейтрализовать то заклятье? – внезапно спросил Таави. – Может, поэтому она так боялась?
– Не думаю, что такое возможно, – Ли Ван задумался. – Я никогда не слышал о подобном. Нет, были, конечно, предметы, изгоняющие злые силы, но это не совсем то. Хотя, мысль есть! Если в нем сохранилась первоначальная жажда родителей, возможно, она может сработать как нейтрализатор.
– Предлагаю пробраться в палату Златы и проверить. От одной царапины хуже не станет, – Эйл обернулся к ребятам. – И не смотрите на меня как на сумасшедшего! Пока это единственный вариант. Ее держат в стабильном состоянии, но вылечить не могут. Она все равно умрет, если ничего не сделать.
– Я не против проверить, – ответил Кайл. – Только мне интересно, как ты собираешься выбраться с территории Академии незамеченным?
– Об этом будем думать позже, – Эйл вернулся к доске. – Чаровница нападала на простых людей, одаренных и полукровок, – он сделал соответствующие подписи. – А еще на главный храм Эеноками. Таави рассказывал о своем предположении, якобы ей нужна информация, известная его матери. Возможно, об этом что-то знает Жрица, а может нет, надо ее спросить, – юноша нашел очень старую, выцветшую фотографию статного юноши, прикрепляя к доске, подписывая «Альберт Яр». Ее откуда-то смог достать Ванюша.
Кайл внимательно смотрел на фото, рассматривая с долей задумчивости и едва заметной грустью во взгляде. Чжоу переглянулся с Эйлом.
– Он очень похож на тебя, – спустя паузу произнес Амио.
– Конечно, родственник же, – ответил юноша, проводя линию к Рансу, подписывая «считал другом» – Судя по воспоминаниям, он очень хотел добиться справедливости и дорожил им как другом. В целом, понимаю его. Даже если я не знаю человека, встану на его сторону и буду защищать, раз решил, что тот невиновен, – юноша провел стрелку от Чародея к Альберту, подписывая: «Доверял». – Он же явно доверял ему и полагался на его поддержку, – Эйл прикрепил фото кинжала-меча, приводя стрелку от владельца к орудию с подписью «Пропал без вести. Спрятан?» – После смерти Альберта никто не смог найти меч. Он куда-то спрятал его, это неоспоримо. Мои предки считали так же, пытались найти, но безрезультатно. Значит, у него был какой-то тайник. Думаю, место, куда никто бы не додумался идти, – юноша сделал надпись: «Тайник на видном месте. Секретная комната; здание?» – Думаю, он не просто так сделал это.
– Вряд ли мы сможем узнать. Неизвестно, что у него в голове творилось, – Кайл задумался. – Почему ты решил начать с такого дальнего прошлого?
– Чтобы понять Чародея сейчас, нужно разобраться в том, что было тогда. Я считаю, что его подставили, и не один раз, – Эйл сделал две стрелки от Джоелл. – Надо узнать, кем были ее родители.
– Издеваешься? – Ли Ван поставил локоть на стол, опираясь щекой о ладонь. – Сейчас то узнать это нелегко, а ты говоришь о таком прошлом.
– Мать – секретарь при министре обороны, отец – начальник подразделения экслайнов, – ответил Кайл. – И не смотрите на меня так, не только вы информацию искали.
– Отлично! – Эйл записал. – Выходит, они оба имели связи. Тогда Вилуэр стоял на грани революции, и они наверняка использовали связи чтобы сделать Рансу козлом отпущения. Использовали сразу в двух целях: припугнуть мелких хулиганов и собрать вокруг него более сильных, чтобы прихлопнуть сразу всех. Тем более, поймав его, такого крутого и опасного, другие бы испугались. Типа, раз он не справился, значит, им тоже хана. Джоелл с самого начала была на стороне родителей, ей хорошо промыли мозги. Она сожалела о своем поступке, но искренне ли?
– Тогда причем Шэйла? Не зря же та находилась с ней все это время. Не вяжется, – Ли Ван задумчиво глядел на доску. – Может ли быть такое, что ее родители могли подделать дневник, передать Шэйле, чтобы та отдала Джоелл?
– Звучит логично, но муторно. Будь все подделкой, Джоелл бы знала это, и не стала бы показывать свои воспоминания, зная, что может случайно упустить что-то и показать нам не то. Думаю, она все это время верила в подлинность. Таким образом, обманули еще и ее. А экспертиза почерка конечно показала положительный результат, ведь все было подстроено с самого начала или же на тот момент не существовало заклинания, способного обнаружить подделку.
– Допустим, – Кайл нахмурился. – Тогда почему Рансу нашел себе последовательницу и приказал ей убивать? Раз он все это время так благородно держался от убийств, его несколько раз подставили, предали… Да и вообще, нет никаких гарантий, что за Чаровницей действительно кто-то стоит.
– Нет, но мы рассматриваем все сразу. Если Чародей не при чем, будет сложнее. Попробуем так. Самый логичный вариант: месть Джоелл, ведь все усугубилось из-за нее. Я перерыл весь интернет, составил краткие анкеты на всех жертв, – юноша повесил вторую доску на стену, доставая со дна коробки небольшие листочки с фото, под которыми написана краткая информация: имя, фамилия, возраст, рост, вес, группа крови, магическая принадлежность, место обучения. Он развесил все на доску. – Она начала убивать с восемь тысяч триста сорок седьмого года, – юноша подписал дату и нарисовал стрелку к самой первой фотке. – Это первая жертва. Лили Томпсон, двадцать три года, студентка нашей Академии, пятого курса, экзорцизм. Чаровница притворилась ее подругой, но, трагично и комично, пришла настоящая подруга. Убита заклинанием черной тени. Подруга выжила, сейчас работает официанткой в ресторане «Люмирэ». У каждой жертвы есть один свидетель, она оставляла их намеренно. Люди, одаренные, маги. Единственное, что их объединяет: всем им от восемнадцати до двадцати пяти. Больше никаких признаков нет.