Ночь прошла спокойно. Утром нам сунули миску с какой-то бурдой. На все вопросы о нашей дальнейшей судьбе внятных ответов получить не удалось. Мужики мучились с похмелья, и разговаривать, а тем более отвечать на вопросы почему-то не хотели. Нам же лучше. Не заметят отсутствия одного из пленников. Интересно, добрался ли Хуберт до места? Я прикинула, что ближе к вечеру, если всё выгорит, он должен вернуться. Мечты, мечты!
Ближе к обеду в лагере началась активная деятельность. К нам несколько раз заглядывали разные личности, но не произнесли ни слова, также не озаботились и питанием. Интересно, что происходит? Вскоре всё само собой прояснилось: к нам ввалился один из напавших на обоз и велел всем выйти, а вот зачем, узнали, покинув землянку. Слава богу, Татьяна пришла в себя и могла двигаться. Оказалось, пленников решили перевезти в другое место. Народу, кроме нас, набралось человек двадцать. Всех погрузили на телеги с закрытым верхом, и вскоре лагерь снялся с насиженного места. Хуберта в царящей суматохе так и не хватились. Плакала наша надежда на освобождение. Как я поняла из подслушанных разговоров, всех собирались отправить в Париж, а там уж, как дело пойдёт. Не так давно были направлены гонцы к родственникам похищенных людей с предложениями их выкупа. Тех, за кого откажутся платить, решено было сдать туркам на руки. Естественно, за некое вознаграждение, а там уж их дело, куда кого пристроить. Всё должно было произойти в Париже. Что-то мне эти перспективы не понравились. Однако нравится, не нравится, не мне сейчас рассуждать. Может, Хуберт встретится по дороге. Тоже не вариант. Откуда он узнает, что это нас в телегах везут? Да, в очередной раз влипли. Надо абстрагироваться от всего и подумать о хорошем. Вспомнилась Москва, моя квартира, сосед, укрывавшийся у меня от праведного гнева жены, Женевьева и все остальные. Может, им ещё хуже, чем мне. Тем временем, пока я медитировала, мы въехали в город. Закричали стражники на воротах, требуя платы за проезд. Кто-то начал спорить с ними, а мы в это время въехали за крепостные стены. Минут через двадцать телеги остановились и нам приказали вылезать. Оказались мы во дворе какого-то дома, окружённого высокой стеной. Нас, погоняя тумаками, загнали внутрь и, что самое удивительное, провели на кухню, где накормили. Уже неплохо. Часть прибывших провели на второй этаж, остальных отправили в каморку на первом. Дверь закрылась, и вновь мы оказались предоставленными самим себе. Конечно, что можно взять с людей, у которых нет богатых родственников, способных заплатить выкуп. Вероятнее всего, мы достанемся туркам. Ничего себе, всю жизнь мечтала попасть в гарем к султану! Не знаю, как долго мы находились взаперти, по мне так очень, как дверь распахнулась, и в комнату вошёл мужчина, принёсший еду. Наверное, решили перед продажей на Восток подкормить, чтобы будущие рабы лучше выглядели. Тогда и цена за нас будет больше. Ещё бы и помыться, но это из области фантастики. Если нас купят турки, там, в туретчине и примем водные процедуры. Говорят, жители востока более чистоплотны. Хорошо, что поесть принесли. К моему удивлению, нам выдали по миске, куда положили нечто, напоминавшее кашу, но очень, очень густую. Принесли, что было удивительно, разбавленное вино. Каждому досталось по вместительной оловянной кружке. Когда с едой было покончено, настроение слегка повысилось и страшно захотелось спать. Я наблюдала, как несколько человек опустились на пол там, где и стояли. Татьяна, зевнув, присела у стены и закрыла глаза. Её примеру последовала Исабелл. Что происходит? Мне предложенный напиток не понравился, я его пить не стала. Остальные же с удовольствием залили в себя живительную влагу. Стоп, кажется, начинаю догадываться, в вино было добавлено снотворное. Значит, наши охранники затеяли какую-то каверзу. По всей видимости, снотворное было также и в каше, а поскольку я предпочитала трезвый образ жизни и не употребила предложенный алкоголь, то и снотворное подействовало на меня чуть позже, чем на других. На этой мажорной ноте я отключилась. Очнулась от качки. Какая качка? Открыв глаза, зажала нос. Пахло отвратно. Рядом виднелись какие-то люди, сломанными куклами лежавшие на полу. Я огляделась. По всей видимости, это был трюм корабля. Остальные также стали приходить в себя. Глаза постепенно привыкли к темноте, и вскоре я увидела Татьяну и Исабелл. Пробралась к ним и устроилась рядом. Внезапно уловила звук, исходивший их дальнего угла трюма:
-Маш, Машка! Ты!
Я посмотрела в сторону, откуда донеслись эти слова, и не поверила своим глазам. Там была Женевьева. Слава богу, нашлась пропажа!
-Иди к нам, - позвала я подругу.
Та пробралась в наш угол, прихватив с собой клок соломы.
-Машка, ты как здесь оказалась?
-По всей видимости, также как и ты, случайно.
-Что делать будем?
-А я знаю?
Поговорить нам не дали: в трюм спустился мужчина с ведром.
-Это вам под нужды, - сказал он, поставив ведро неподалёку от лестницы. Сверху ему подали второе.
-Вода, кружка, – коротко бросил он и поднялся наверх.
Не успели мы оценить всю щедрость принесённых даров, как сверху на палубе началось движение. Послышались звуки боя. Кто-то закричал. Внезапно всё стихло, и мы замерли в ожидании. Люк открылся, вниз свесилась чья-то кудрявая голова и произнесла:
-Здесь люди. Их много. Что делать?
-Давай всех наверх, - раздался другой чуть приглушённый голос.
-Эй, вставайте, - приказала курчавая голова, - и давай на палубу.
На палубу, так на палубу. Хуже, думаю, не будет. Мы дружно встали и выбрались наверх. В лицо полетели солёные брызги. Вздохнуть хоть свежего воздуха и то дело. Я заметила, что члены команды, пленившей нас, столпились на корме и выглядели озабоченно. Их что, в плен взяли? Тогда кто мы? Пленники в квадрате? Пока я размышляла, произошли изменения в окружающей обстановке: на палубу поднялось двое мужчин, одетых в длинные плащи. Лиц рассмотреть не удалось, но то, что это были важные персоны, поняла, увидев, как уважительно к ним обращались. Один из незнакомцев достал объёмистый кошель, перекочевавший к почтительно склонившемуся мужчине.
-Где они? – услышала я приглушённый голос.
-Все пленники наверху. Смотрите, может те, кого вы ищите, находятся среди них.
Мужчины в капюшонах стали осматривать пленных.
-Это все? – спросил один из них.
-Нет, вон там, - рука указала на нашу экзотическую группу, - ещё четверо.
К нам приблизились, внимательно осмотрели и вынесли вердикт:
-Это они. Мы их забираем.
-Воля ваша. Деньги получены. Можете идти.
Мне так и не удалось разглядеть, кто же наши спасители? Нас подтолкнули к борту, с которого свисала верёвочная лестница.
-Спускайтесь, - скомандовали нам.
Никогда не приходилось заниматься подобным делом, но когда-то следует начинать. Почему бы не сейчас? Первой на шаткую лестницу вступила я. Внизу меня подхватили сильные руки и усадили на скамью. Дальше дело пошло быстрее. Увидев, что всё в порядке, за мной последовали мои спутницы. Вскоре лодка отчалила от корабля, увозя нас в неизвестность. Примерно через час или чуть больше того, лодка причалила к берегу. Нам помогли покинуть утлое судёнышко, и мы ощутили под ногами земную твердь.
-Следуйте за нами, - приказал один из незнакомцев, так и не сняв капюшона.
Мы увидели крытую повозку, расположившуюся неподалёку. По всей видимости, на ней и поедем. Хорошо, что не верхом: как-то не привыкну к подобному виду передвижения.
-Залезайте! – всё тот же голос без капли эмоций.
Пришлось подчиниться. Внутри оказалось уютно: вдоль бортов расположились скамейки, покрытые какими-то шкурами, на которых мы и разместились.
-Куда нас везут? – поинтересовалась Татьяна.
-Я лишь пожала плечами, давая понять, что мне известно ничуть не больше. Телега тронулась. К нам присоединились всё те же незнакомцы. По всей видимости, это были наши охранники. Я попыталась разговорить их, но напрасно. Единственное, что мне удалось услышать, было два слова:
-Приедете, узнаете.
Далее было совершенно бесполезно вести какие-либо разговоры. Впрочем, ехать пришлось недолго. Вскоре повозка остановилась и нам помогли выбраться наружу.