-Машка, ты откуда и куда? - не останавливаясь, поинтересовалась подруга.
-Тебя бегу спасть, - запыхавшись, ответила на её вопрос.
-Тогда спасай!
В это время мимо нас проехала карета и слегка притормозила, словно приглашая занять места внутри.
-Вперёд? – спросила я у Жэки.
-Вперёд, - поддержала меня подруга.
Мы дружно потопали в обозначенном направлении. Однако судьба решила проявить свой непредсказуемый нрав: едва мы приблизились к карете на расстояние вытянутой руки, как экипаж тронулся с места и буквально растворился в ближайшей подворотне. Праздные наблюдатели, до сего момента дружно обсуждавшие перипетии нашего забега, по всей видимости, решили проявить бдительность и направились в нашу сторону. Пришлось разочаровать этих любопытных граждан: живыми в руки не дадимся и, подхватив юбки, мы во всю прыть рванули вверх по улице.
Тут я поняла одну простую истину, бегать, не значит стоять на одном месте в относительном равновесии и спокойствии. Как прекрасен был миг свободы до того момента, как мы отправились в бега на неопределённые дистанции. Неопределённость сказывалась во всём: мы не знали направления нашего Броуновского движения, а тем более, его продолжительность. Бежать, не спорю, хорошо: ветерок обдувает со всех сторон, но почему-то стало казаться, что в тюрьме было гораздо лучше, а главное, спокойнее. Там режим какой-никакой и вся обстановка способствует усиленной умственной деятельности, направленной на поиски всевозможных вариантов побега в обществе престарелых маркиз, графинь и юных виконтов. Внезапно Женевьева резко изменила траекторию движения и потянула меня за собой.
-Слушай, Машка, кажется мне, что мы на верном пути ибо мои ноги заметили сию интересную вывеску, а при виде её отказались двигаться во всех направлениях подряд.
Подруга указала на соседнее здание, на фронтоне которого красовалась вывеска «Греко-Латинская Академия мадам Александер».
-Нам точно сюда. Сдаётся мне, что кроме духовной пищи нам предложат здесь и пищу другого рода, а также кров и ночлег. Пошли, не пожалеешь! Отдохнём заодно, а то я подустала.
-А как же Серж? – удивилась я беззаботности Женевьевы.
-А шут егознает. Утёк куда-то с мужиками. Не переживай, я договорилась с ним, в случае чего, встретиться у собора этой самой Богоматери.
-Парижской что ли?
-Её самой.
Этот довод сразил меня наповал. Впрочем, отдохнуть от бега по пересечённой местности не помешало бы.
-Ладно, давай заглянем, - согласилась я, - но только на минутку. Поедим, переночуем и в снова в путь, в светлое далёко.
Не успела я закончить мысль о пользе пребывания в Академии, как распахнулась дверь этой самой Академии и на пороге появилась дама весьма колоритной наружности.
-О, девы заблудшие, - произнесла она грудным сопрано, - вы, как вижу, стоите на перепутье и не знаете, куда направить свои заблудшие души и уставшие стопы.
Услышав столь патетическую речь, я поняла, что дело здесь не чисто и надо делать ноги пока не поздно. К нашему несчастью в это самое время появился авангард преследователей. Пришлось срочно пересмотреть точку зрения на происходящие события.
-О благороднейшая из благороднейших, - начала я свою речь - вы оказались на удивление догадливой, решив, что наши души потерялись во мраке современного прогресса. Наши стопы, сами того не подозревая, привели нас в ваше богоугодное заведение. Мы с подругой всю свою сознательную жизнь мечтали вступить в ряды поклонников Греко-Латинской Академии. Ведите же в храм науки, где в наших лицах вы найдёте прилежнейших из учениц, которых вы не встречали вплоть до сегодняшнего дня.
Мне самой стало противно от произнесённого монолога, но мадам Александер, я так думаю, что это была именно та дама, чьё имя красовалось на вывеске, моя пламенная речь явно понравилась и, улыбнувшись, она пригласила нас войди под своды учебного заведения.
-Проходите, проходите, гости дорогие. Сегодня вы отдохнёте, а завтра с новыми силами и энергией приступите к изучению древних языков, античной философии, а также всех тех наук, которые необходимы нам, просвещённым воительницам за равноправие с варварами мужчинами в этом жестоком мире. Идёмте же, идёмте. Вас ждут незабываемые встречи с наукой и светлым будущим.
С громким стуком захлопнулись тяжёлые створки дверей, отрезав нам путь к отступлению. Ладно, где наша не пропадала, а не пропадала она ещё в Греко-Латинской Академии. Сдаётся мне, что и тут мы выдюжим. Что это я всё о грустном и о грустном? В будущее следует вступать с улыбкой. Как жестоко я ошибалась в этом светлом будущем!
В тюрьме, по крайней мере, было всё понятно: сиди себе спокойно и жди, когда тебя выведут на свежий воздух, посадят в телегу и отвезут к месту предстоящей казни в компании таких же неприкаянных бедолаг, как и ты. По поводу Академии у нас никаких особых данных не было. Женевьева, решив эти данные получить, начала беспрестанно жаловаться на свое голодное детство, прозрачно намекая на то, что неплохо было бы перекусить и как можно скорее. Мадам Александер, проявив небывалое человеколюбие, после часовой лекции о правилах поведения в учебном заведении, препроводила нас в столовую, где мы надеялись отвести душу, отведав пищи и отнюдь не духовной.
Плотно перекусить не удалось, и это был первый гол в наши ворота. На столах воспитанниц ждали тарелки с кашей, умело размазанной по периметру для создания иллюзии объёма.
-И это всё?- с тоской в голосе произнесла Женевева.
-А вы, что думали? Наши пансионерки живут в строгости, посвящая себя молитвам и учёбе, - обрадовала мадам Александер.
-А вам, голубушка,- обратилась она к Женевьеве, - следует позаботиться о своей заблудшей душе, а не о своём порочном теле. Поэтому с завтрашнего дня вы на диете, а заодно и ваша подруга, чтобы вам было не так скучно. Как я вижу, с ужином вы расправились, пора и на вечернюю молитву. Идёмте за мной. Поторопитесь, мы можем опоздать.
ВЛИПЛИ! Назад в тюрьму! Мы переглянулись и с унылым видом последовали за мадам, решив этой же ночью покинуть столь гостеприимные стены.
Молитва продолжалась около часа, и я уже решила, что она никогда не закончится. Глаза слипались, а впереди ждала свобода. Скорей бы оказаться подальше от всевидящего ока мадам, а там – гуд бай, гуд бай.
Не тут-то было. Все надежды разбились о жестокую действительность. Комната встретила нас чугунными решётками на окнах; две кровати с одеялами, пропускавшими призрачный свет луны, стояли вдоль стен. Мы дружно развернулись, чтобы высказать всё, что думаем об Академии, но протесты были встречены звуком ключа, повернувшегося в замке. Поскольку уснуть нам не удалось, я попросила Женевьеву просветить меня о том, как ей и всем участникам её группировки удалось оказаться на свободе.
-Машк, ты не представляешь, как нам повезло. Мы уже приготовились к встрече с апостолом Петром. К подъезду подали телегу, палач достал свою маску и нас вывели во двор, чтобы отвезти к месту казни, но тут началась какая-то суматоха. Кто-то сказал, что в тюрьму проникли две ненормальные дамы и их тут же объявили в розыск, поскольку обе умудрились улизнуть на второй минуте пребывания в застенках. Большая часть охраны устремилась в погоню. Ворота в спешке забыли закрыть. Я решила воспользоваться случаем. За мной увязались остальные. Честно, я никого не принуждала и за собой не звала. По всей видимости, им также претила мысль о встрече с мадам Гильотиной. Вот скажи, как Сержа в тюрьму занесло?