Вспомнила про вторую книгу, приобретённую мной, и решила познакомиться с её содержимым. Может, и там что найдётся. Издание изобиловало историческими выкладками и научными терминами, а вот одна из иллюстраций и короткий пояснительный текст к ней привлекли моё внимание. На картинке были изображены две женщины, спускающиеся по верёвке с высокой стены. Под картинкой имелась надпись «Побег из Консьержери́». Из текста, прилагавшегося к иллюстрации, я узнала, что во времена французской Буржуазной революции был совершён единственный побег из стен старинной тюрьмы. Попытки расследовать, как мог произойти побег, ни к чему не привели. Ого, по всей видимости, это про нас с Козетт. Дата, указанная в статье, как раз сходилась со временем нашего удивительного спасения. Вот и я попала в историю. Отложив научный труд, решила наконец-то вздремнуть. Может, завтра всё прояснится? Заснула сразу, но мне вновь привиделся сон, в котором некто дал совет посетить старинную усадьбу неподалёку от Москвы. «Агапово. Бронницкий район». Ого, да это же дом родителей Сергея, мужа Женевьевы. Помнится, когда мы там были в последний раз, оказалось, усадьба сгорела. Местная церковь была разрушена, а о священнике отце Арсентии, который венчал Женевьеву и Сержа, никто никогда не слышал. И вот мне вновь предлагают съездить туда, где были одни развалины. Утром проснулась с твёрдым намерением посетить старинное имение. Только вот зачем? Что можно найти на пепелище? Тем не менее, позавтракав, отправилась на Казанский вокзал, где заняла место в электричке, следовавшей до Голутвина. Выйду на платформе Бронницы, там пересяду на автобус и доберусь до нужного места. Сказано – сделано. К великому удивлению, усадебный дом оказался на месте. Ни о каком пожаре никто не слышал. В доме располагался местный краеведческий музей. Мимо меня проехал автобус с туристами, как раз направлявшимися на экскурсию. Купив билет, прошла с ними. Женщина экскурсовод начала неторопливый рассказ об истории поместья и её владельцах. Нас провели по залам музея. Когда-то я бывала здесь с Сержем и Женевьевой.
-А теперь обратите внимание на портрет кисти Мари-Элизабет-Луизы Виже-Лебрен, выполненный в 1814 году в Париже, - привлекла внимание посетителей экскурсовод, - художница редко писала парные портреты. Здесь же вы видите супружескую чету владельцев поместья.
Я взглянула на картину и едва не вскрикнула. Француженка изобразила мою подругу и её супруга. Значит, права была мадам Ленорман, Женевьева нашла своего Сержа, и они были, как хочется думать, счастливы. Интересно, как сложилась их жизнь? Я попыталась выяснить подробности у экскурсовода, но та, к сожалению, ничего не могла добавить к сказанному выше. Не солоно хлебавши, покинула музей и уже направилась на автостанцию, как вспомнив об отце Арсентии, решила навестить его. Если уж усадьба избежала пожара, то и местный служитель культа должен находиться в своём приходе. К моей радости, священник оказался на месте и узнал меня. Пригласив в дом, предложил чая и, узнав причину визита, выложил папку с бумагами, касавшимися бывших владельцев усадьбы. Оказалось, всё не так уж и плохо, но вот дети… У Сергея и Женевьевы родилось трое малышей погодков: две девочки и старший мальчик. Отец планировал для сына военную карьеру, а по выходу со службы ему должна была перейти в управление усадьба и прилагавшиеся к ней земли. Алексей же выбрал свой путь. С детства он увлёкался рисованием и, достигнув совершеннолетия, вопреки воле родителей поступил в Академию Художеств в Петербурге, которую с успехом закончил, получив в качестве награды поездку в Италию для совершенствования мастерства. Смирившись с выбором сына, Сергей и Женевьева с нетерпением ждали его возвращения с чужбины. Не тут-то было! Алексей встретил в Палермо девушку, дочь купца, и объявил, о своём желании жениться. Родители воспротивились. Тогда Алексей, не получив их благословения, остался за границей, женившись на своей избраннице. Художником он был не плохим и картины его пользовались успехом. Так что нужды молодые не испытывали и только с рождением второго внука шаткое перемирие с родителями восстановилось. Дочери также покинули имение родителей и укатили с мужьями. Одна в Петербург, а вторая в Германию. Женевьева и Сергей остались одни и решили усыновить мальчика, сына своих соседей, умерших в одночасье от неведомой болезни. Вот этот приёмыш и оказался настоящей отрадой для них. Он сразу же стал называть в силу своего малого возраста Женевьеву и Сергея матерью и отцом. Ему дали прекрасное домашнее образование. Женившись, юноша привёл свою избранницу в усадьбу, где и стал ухаживать за постаревшими родителями. Там же и похоронил их в семейной усыпальнице. Родные дети Женевьевы не претендовали на наследство. Имение перешло к семье приёмного сына. Как оказалось, потомки Женевьевы были живы и проживали в различных уголках мира. Может быть, когда-нибудь я встречусь с кем-либо из них, но явно не сейчас.
Поблагодарив священника, грустно вздохнув, откланялась и отправилась на вокзал, чтобы успеть на последний автобус. Вот ещё одна страница моей жизни перевёрнута. Грустно! Внезапно кто-то позвал меня:
-Мария, подождите, - меня нагонял отец Арсентий, - я кое-что забыл передать вам.
Мне вручили свёрток.
-Что это?
-Не знаю, - покачав головой, ответил священник, - вчера после службы ко мне подошла незнакомая женщина, кажется, француженка и просила отдать этот свёрток вам. Что в нём не знаю. Судя по объёму, какая-то книга.
Дома, развернув посылку, достала знакомый фолиант в красном сафьяновом переплёте. Значит, я получила ещё одно послание из прошлого. Что же посмотрим. Открыв первую страницу, увидела картинку, на которой были изображены двое: мужчина и женщина. В женщине я узнала себя, а вот у моего визави было размыто лицо. Незнакомец протягивал мне небольшую коробочку, в которой лежало кольцо с каким-то камнем, возможно, драгоценным. Опять загадка. Перелистнув страницу, ничего не обнаружила, ни текста, ни иллюстраций. Отложив книгу, решила, что утро вечера мудрее и отправилась спать, а вот утром её не обнаружила. Имелась такая особенность у этого артефакта внезапно появляться и также внезапно исчезать. Представив себе увиденную вчера иллюстрацию, поняла, что я и мужчина, изображённый рядом, находились в знакомом до боли месте. Точно, я там бывала и не раз, но вот, где находилось это самое место, никак не могла вспомнить. За спиной мужчины виднелись какие-то колонны с резьбой, заканчивавшиеся готической аркой вверху. Что-то мне напоминало средневековую пластику, но это никак не могли быть средние века, поскольку на мне был брючный костюм, а неизвестный мне человек одет в джинсы и футболку. Кроме коробочки с кольцом, он держал букет цветов. Всё выглядело как предложение руки и сердца. Но вот, кто решил сделать подобное, узнать не удалось. Пришлось на время оставить решение этой загадки.
Прошло почти два месяца. Я всё чаще стала вспоминать своих друзей, мне не хватало общения с ними. Хотелось вновь услышать голоса Зинаиды и Женевьевы. В своих снах я стала часто видеть Кристофа. Вроде и общались мы не так уж и много, но почему-то мужчина казался мне надёжным человеком, который смог бы защитить в опасной ситуации, хотя во время наших приключений именно мне приходилось выручать его. Тем не менее, Кристоф, ни разу не усомнившись в моих словах, отправился со мной на поиски моей подруги, ничего не требуя взамен.
Может, съездить в Париж и посетить собор святой Екатерины? Можно, конечно, а вот стоит ли?
В одну из последних ночей августа мне вновь приснился сон, который я уже видела там, в средних веках.
Улочка какого-то города, люди одетые в старинные платья. Взгляд поднимается вверх. Вижу ступени, со стоящими на них людьми, лиц которых никак не могу разглядеть. Стоп, это в своём первом сне я не могла разглядеть лиц тех, кто находился на ступенях собора. Теперь же я узнаю Зинаиду, Мишеля, Женевьеву и Сержа, Этьена, Огюста и многих, с кем меня когда-то свела судьба. Двери собора распахнуты. Я слышу шум подъехавшего экипажа. У подножия лестницы останавливается карета. Открывается дверца и на мостовую спрыгивает мужчина, фигура которого показалась мне знакомой, но его лица разглядеть не могу. Мужчина кому-то подаёт руку. На ступеньку опускается женская ножка в белой туфле с золотой пряжкой, затем показывается подол батистового с оборками платья и, наконец, появляется дама, одетая в свадебный наряд. В этой даме узнаю себя. Неужели именно я иду к венцу. Интересно, с кем? Вот жених надевает кольцо мне на палец. Муж, мой муж нежно целует меня в щёку и опускает вуаль. Мы разворачиваемся и выходим на улицу. Экипаж уже ожидает нас. Я поворачиваюсь спиной к гостям и бросаю букет невесты. Кто-то поймал его. Раздаются восторженные крики. Мы с супругом садимся в карету. За нашим экипажем выстраиваются и другие, и вот свадебный кортеж отправляется в путь. Внезапно фигура моего мужа подёргивается лёгкой дымкой, и мужчина исчезает, а я в недоумении выглядываю в окно в надежде обнаружить своего супруга. Однако вижу кладбищенские памятники. Выхожу из кареты и стараюсь прочитать надписи на захоронениях. Незнакомые имена и фамилии. В тот свой сон я видела призраков, которые старались отыскать места своего упокоения и занять принадлежащие им по праву. Помню, что видела тогда надписи: «Серж и Женевьева Львовы», «Мишель, Екатерина де Бремон и их любимые дети», « Кристоф и М…». Теперь не могу найти эти захоронения. Затем, как я помню, должны появиться стены замка. На этот раз никакого архитектурного монстра. Передо мной улица средневекового города. Мрачные дома нависли над мостовой. Останавливаюсь у высокой ограды, отделяющей чей-то дом от грязной улицы. Распахиваются ворота, и показывается кавалькада всадников. В одном из них узнаю Ивана, одетого в богатый костюм. За ним следует красивая дама в меховой накидке. Да это же Исабелл!