- Мой прагматичный старший брат, - саркастически промолвил Эллиот. – Как я мог в тебе усомниться?
- Но Мэг сказала – и я не понимаю, почему ты не обсудил такой деликатный вопрос с ней лично, прежде чем набрасываться на меня, - что необходимости в скорой свадьбе нет. Эллиот, а она вообще согласилась стать твоей супругой? – вдруг спросил Фергус, снова оживившись.
- У неё есть выбор? После всего, что случилось?
- Дело не в том, если у неё выбор или же нет. И выбор у неё, как раз таки, есть. Никто не станет распускать о девушке грязных сплетен, да и она сама, как ты, наверное, уже успел понять, – та, кто ставит свои мечты и устремления выше мнения общества. Мэг сказала мне по секрету: она не хотела бы, чтобы ты женился на ней лишь потому, что чувствуешь себя обязанным это сделать.
- Так вы уже настолько закадычные друзья? – возмутился Эллиот. – Я смотрю, нет такой темы, которую бы вы не обсудили!
К его удивлению, Фергус вдруг улыбнулся.
- Знаешь, что? – спросил он медленно, не сводя с брата испытующего взгляда. – По-моему, вся эта твоя затея со свадьбой… Это не из-за того, что ты чувствуешь себя виноватым, и не из-за переживаний о репутации Мэг. Ты просто боишься, что я могу тебя обойти.
- Ничего подобного! – краска хлынула на лицо Эллиота.
- Да! Как будто я не вижу, как ты себя ведёшь… как сходишь с ума от ревности, стоит мне просто предложить Мэг руку или встретиться с ней взглядом. Ты только что зубами не скрежещешь!
- А что мне ещё остается, если я валяюсь здесь, не в состоянии даже до ночного горшка добраться без приключений, а вы с ней вечно пропадаете то на верховых прогулках, то в библиотеке, то в Лондоне? – выпалил Эллиот. – Как я могу не ревновать? Женщины всегда предпочитали мне тебя – лорда Мейтленда! Видел бы ты их лица, когда я сообщал неприятное известие, что перед ними вовсе не блистательный граф, а всего лишь его младший брат!
- Я видел, - кивнул Фергус невозмутимо, лишь глаза его задорно сверкали. – Если хочешь знать, я иногда пользуюсь этим фокусом. Как только какая-нибудь честолюбивая мамаша устремляется ко мне на всех парах, волоча за собой стайку девиц на выданье и щебеча «Лорд Мейтленд, какая приятная и неожиданная встреча!», я принимаю смущённый вид и отвечаю: «Сожалею, мадам, вы обознались… Неужели мой брат тоже приглашён на этот вечер?»
Эллиот, несмотря на всё своё возмущение, фыркнул.
- Ты выдавал себя за меня?! Чёрт возьми, Фергус, я не ожидал от тебя такого!
- Слишком действенная уловка против честолюбивых мамаш. Я не мог от неё отказаться! К сожалению, на их дочерей действовало хуже, они всё равно продолжали хихикать и строить мне глазки. Но ты бы тоже мог разок притвориться мной, я не был бы в обиде!
- Да, спасибо, один раз я так и сделал, когда некая красавица-вдова принялась вешаться мне – то есть, лорду Мейтленду, - на шею, - саркастически откликнулся Эллиот. – Потом она закатила такой скандал, что у меня навсегда пропало желание обманывать женщин!
- Мэг не из тех особ, которые превыше всего ставят титул. Она видит в нас двух совершенно разных людей и любит именно тебя… уж не знаю, почему! И, кстати, наша помолвка официально расторгнута. Мы ездили в Лондон, в том числе, и для этого, а также, чтобы уладить дела с наследством Мэг. Не думай, пожалуйста, что я целыми днями катал её по паркам и водил по театрам!
- Разумеется. Из нас двоих только я достаточно бесчестен, чтобы соблазнить невесту брата, - Эллиот мрачно отвёл глаза.
- Ты прекрасно знаешь, что я вовсе не это имел в виду! И… я верю, что у вас с Мэг всё вышло само собой.
- Ну конечно. Ты ведь у нас благороден и снисходителен!
Фергус оставил этот выпад без ответа. Только оживлённый блеск в его глазах несколько поутих.
- Я не стану уподобляться Эймери и приводить сюда викария, заплатив ему. И я не поеду снова в Лондон за специальной лицензией, чтобы ты мог жениться на Мэг, не надейся! Давай подождём, пока ты окрепнешь настолько, что сможешь держаться на ногах, ладно? Никому из нас не нужно, чтобы ты умер в свою первую брачную ночь.
Эллиот хмыкнул.
- Да уж. Достаточно того, что отец скончался в постели любовницы!
- Не удивлюсь, если именно о такой смерти он и мечтал.
Воцарилось молчание. Эллиот, стремясь заполнить его какими-то действиями, потянулся к стоявшему рядом на столике стакану с водой, задумчиво сделал несколько глотков. Фергус, слегка наклонив голову, сидел, устремив взгляд куда-то под комод; пряди тёмно-каштановых волос, подстриженных длиннее, чем у Эллиота, падали ему на лоб. Живописная прическа, конечно, но волосы, лезшие в глаза, по-видимому, раздражали Фергуса: ему была присуща привычка время от времени откидывать их назад небрежным взмахом руки.