8
В горле першило. Челси нащупала лежавшую на кровати блузку, натянула ее и неуклюжим, рассеянным движением заправила в джинсы. Держась за пуговицы и на ходу пытаясь застегнуть блузку, она вышла в гостиную и закрыла за собой дверь.
Зик Норт неподвижно стоял в маленькой, тускло освещенной прихожей, перебросив куртку через плечо и придерживая ее двумя пальцами. Она остановилась как вкопанная. Увидев ее, он вошел в гостиную. Глаза его блестели.
— Не застегивай, — хрипло сказал он и шагнул к ней.
У Челси вырвался еле слышный возглас, но он бросил куртку на спинку дивана и протянул к ней руки. Властным и нежным движением он приподнял ее подбородок, и его губы настойчиво прильнули к ее губам, запечатлев на них поцелуй, в котором одновременно читался и вопрос, и ответ.
Застигнутая врасплох, Челси невольно ответила на поцелуй. Губы Зика слились с теплыми, по-женски податливыми губами, он неустанно целовал ее раз за разом, добиваясь ответа и подчинения, желая с таким неистовством, что все ее тело захлестнулажаркая волна, а дыхание перехватило. Когда он оторвался от ее губ и пристально посмотрел на нее, она задышала быстро и прерывисто, но тут же заметила, что так же дышит и он сам.
Лампа с кружевным абажуром отбрасывала желтый свет на плечи и часть его лица сбоку, обрисовывая мужественную, квадратную челюсть и прямой нос. С каждым прерывистым дыханием его грудь вздымалась и опускалась, а по еле заметной жилке, бившейся на кадыке, было видно, сколь сильно снедавшее его желание.
Еще не придя в себя, Челси вскинула руку и кончиками пальцев провела по его шее. Жар, пронизывавший его тело, передался и ей, а когда она взглянула в устремленные на нее глаза, потемневшие от вожделения, то прочла в них такую ненасытную страсть, что внутри у нее что-то шевельнулось и сжалось до боли отчетливо, но она уже была к этому готова.
Она знала, что он не хотел этого. Знала, с какой непререкаемой решительностью он боролся с охватившим его чувством. Но проиграл в этой борьбе. Проиграл, внезапно мелькнула у нее мысль, с самого начала, когда стоял у порога ее дома под проливным дождем и отказывался войти, несмотря на все ее увещевания, продиктованные здравым смыслом.
Челси смотрела ему в лицо и видела только глаза, горячие, обнимающие ее всю, восторженные и благодарные. Обдуманным движением она вскинула голову и приоткрыла губы, приглашая его к поцелую.
Он не заставил себя ждать и жадно, с нежной решимостью прижался к ее губам. Она с радостью откликнулась на его желание, на снедавшую его исступленную страсть и сама целовала его с наслаждением, пронизывавшим все ее возбужденное тело.
Зик провел рукой по ее волосам и, обхватив голову сзади, прижал к себе, не давая вырваться, хотя она и не думала сопротивляться. Крепко держа его за плечи, она всем телом, жадно и покорно прильнула к нему.
Первый упоительный поцелуй закончился, когда Зик оторвал губы от ее губ. Находясь в его объятиях, сжимавших ее, словно тисками, она чувствовала дрожь его тела, которую с трудом можно было отделить от дрожи, бившей ее саму. Обняв его руками за шею, она испустила глубокий вздох, исполненный такого острого желания, которое невозможно описать словами. С шумом втянув в себя воздух, Зик еще крепче прижал ее к себе.
— Ты все еще хочешь мне что-то предложить, ангелочек? — пробормотал он. Его голос сейчас больше напоминал хриплый, едва различимый, нечленораздельный шепот, а от его дыхания прядь волос у ее виска еле заметно шевелилась. — Знай, что, если предложишь, я не откажусь.
Большими пальцами рук он некоторое время нежно гладил еле заметную впадинку у нее на шее потом, ласково взяв ее за плечи, распахнул блузку и отвел ее назад. Снимая блузку, он услышал слабый шелест от прикосновения ткани к ее груди. Его теплые, твердые ладони легли ей на груди, и ей показалось, что они на мгновение стали невесомыми, лаская мягкую и податливую плоть, все плотнее обхватывая набухшие соски.
У Челси вырвался стон, в котором сквозили и удивление, и наслаждение одновременно, она чувствовала, как безудержным потоком ее захлестывает желание. Полуснятая блузка не давала возможности высвободить руки и обнять его. Прильнув к мускулистым плечам Зика, она почувствовала, как подкосились ноги, и, пошатнувшись, чуть не упала.
— Значит, да? — севшим от возбуждения голосом спросил он.
Она кивнула.
— Скажи сама. Скажи для меня.
Открыв глаза и медленно, с трудом подняв затуманенную голову, она посмотрела в его потемневшие, исполненные желания глаза. От этого взгляда, от прикосновения его рук, от неутоленной страсти, горевшей в его глазах, все ее тело обдало жаром.