Спутник Зика глубоко затянулся, и кончик сигареты вспыхнул.
— Десять тысяч.
— Десять тысяч? — Не веря своим ушам Зик невольно повысил голос. — Не может быть, чтобы брат столько задолжал.
— Может, и нет… на первых порах. Но ставки поднялись. Они значительно поднялись с тех пор, как у нас вышла… размолвка из-за мисс Коннорс.
Зик почувствовал озноб, от которого все мышцы тела напряглись. Он с угрожающим видом шагнул к своему обидчику.
— Вот что я тебе скажу, парень. Не впутывай ее в это дело, не то…
Краем глаза Зик вдруг заметил человека, стоявшего до этого в тени и откуда ни возьмись появившегося сбоку. Он рванулся к нему, но кто-то с другой стороны перехватил его руку и, заломив за спину, стал выкручивать. Двое мужчин, поджидавших его, навалились на него и отбросили к мусорному контейнеру с такой силой, что едва не отбили легкие. Прошипев сквозь зубы ругательство, Зик заставил себя прекратить сопротивление и с настороженным видом уставился на врага, стоявшего перед ним.
— Двенадцать тысяч, — произнес вкрадчивый голос так, словно витавшее в воздухе напряжение его совершенно не касалось. — Деньги должны быть завтра к вечеру.
С этими словами он повернулся, вроде бы собираясь уходить, но внезапно так же резко, как и накануне вечером, развернулся и со всего размаху ударил Зика сбоку локтем в лицо. У того перед глазами поплыли круги. Не успел он прийти в себя от изумления, как второй удар, пришедшийся в живот, заставил его согнуться пополам. Мрачно усмехаясь про себя, он поднял колено, защищаясь от нового удара, но численное превосходство было на стороне противника, к тому же он потерял способность двигаться.
Каким-то образом он почувствовал, что музыка в клубе стихла, но, когда дверь распахнулась и он услышал пронзительный вопль Челси: «Нет!», на него это подействовало как ушат холодной воды.
Оперевшись на двух державших его сзади мужчин, он поднял ногу и, целясь в колени мерзавца, стоявшего перед ним, лягнул его. Вроде бы получилось. Тот упал навзничь.
— Уходи, Челси! — прорычал он. Но не успел он договорить, как она повернулась и стала звать на помощь Эдди.
Руки, сжимавшие его железной хваткой, разжались, и все трое нападавших растворились во мраке, скрывшись в дальнем конце аллеи, когда из двери вылетел Эдди. Глубоко вздохнув, Зик привалился к мусорному контейнеру и закрыл глаза.
— Зик! — По голосу Челси было ясно, что она в панике. Подбежав по мокрой мостовой, она прижалась к нему теплым, трепещущим телом, волосы ее коснулись его подбородка, рукой она легко тронула его за лицо. Невольным движением он обнял ее и спрятал ее голову у себя на груди.
— Все в порядке, — пробормотал он. — Жив-здоров, как видишь.
И может, все это и не зря, ангелочек, ведь ты сейчас в моих объятиях, подумал Зик.
Неохотно открыв глаза, он поймал на себе нахмуренный, оценивающий взгляд Эдди, клубного вышибалы, который, глядя, как Зик и Челси обнимались, видимо, делал для себя какие-то выводы.
С мрачным видом Зик усмехнулся краешком губ. Если еще недавно он полагал, что, может, никто и не узнает об их отношениях, то после сегодняшнего вечера на этих надеждах можно ставить крест.
Отныне лежавшая на его плечах ответственность непомерно возросла. Он сам впутал ее в неприятности, и только от него теперь зависит, удастся ли защитить ее от последствий этого.
Одного он не знал — кто защитит от нее его самого.
9
Оставив джип в конце квартала, Зик достал банку содовой из картонки, где их было шесть штук, и, устроившись поудобнее, приготовился к ожиданию. Одним из благоприятных последствий драки, происшедшей вчера вечером, явилось его совместное с Эдди решение насчет необходимости усилить охрану. Они решили, что вышибала станет присматривать за Челси в клубе и провожать ее домой, а Зик будет следить за ее квартирой.
Они не случайно разделили обязанности. Зик боялся, что он сам не сможет все время следить за Челси. Во всяком случае, каждый раз, когда он смотрел на нее, его охватывало неодолимое желание.
Стиснув зубы, он пытался уверить себя, что рано или поздно яркие воспоминания об их любовной близости померкнут и кровь не будет закипать в жилах всякий раз, когда он думал об этом. Откинув голову на спинку сиденья, он на мгновение прикрыл глаза. Он ведь уже не мальчик и знает, как нужно унять сексуальное влечение к женщине, твердил он про себя. Да, он не мальчик и должен, черт побери, знать, что делает.