Она включила вентилятор, отчего музыка, льющаяся из радиоприемника, стала тише, но не исчезла совсем. От пара, шедшего от их промокшей одежды, ветровое стекло запотело, покрывшись влажной пленкой.
— Включить стеклообогреватель? — поинтересовалась Челси и, не дожидаясь ответа, передвинула рычажок вверх.
— Да. А то здесь все сырое. Она снова бросила на него взгляд и, улыбнувшись про себя, подумала, что его фраза несет большую смысловую нагрузку, чем та, которую он в нее вложил. Настроение у него тоже сырое, как и все остальное в джипе.
— Ну, теперь, наверное, высохнет.
— Вряд ли, — сквозь зубы процедил он. Резким движением включив фары, он вырулил на шоссе. — Стекло сзади протекает.
Челси бросила взгляд через плечо, потом, будто ее внезапно осенило, выпрямилась и повернулась на сиденье.
— А как же саксофон Билли? Нельзя, чтобы он промок, в футляре трещина.
— Я уже все предусмотрел. Накрыл его брезентом. Не беспокойтесь.
Она внимательно сбоку посмотрела на него, потом откинулась на спинку сиденья и стала глядеть прямо перед собой. Дворники размеренно мотались взад-вперед, разгоняя струйки воды, стекавшие по ветровому стеклу. Серебристый свет фар отбрасывал тень на видневшуюся впереди дорогу. Заглушаемые шумом вентилятора, из радиоприемника еще слышались классические джазовые композиции — изощренные, настойчивые звуки, никак не нарушавшие напряженного молчания, воцарившегося между двумя людьми, сидевшими впереди.
— Знаете, я не могу вас понять, — наконец произнесла она, пристально глядя на него. — Вам не нравится джаз, но вы слушаете его по радио. Вам не нравится, что Билли, бросив школу, начинает играть на саксофоне, но вы пускаетесь во все тяжкие, чтобы выкупить его из ломбарда, а потом не ленитесь положить его в сухое место и накрыть брезентом, а то, не дай Бог, через трещину в футляре проникнет вода. Вы не хотите, чтобы я влезала в проблемы Билла, но везете меня обратно в Саратогу, дабы не оставлять одну без света и электричества. А потом… — Нахмурившись, она запнулась.
Она решила, что он не удостоит ее ответом, но он посмотрел на нее, стараясь сохранять по мере возможности невозмутимый вид, и спокойно сказал:
— Понять нетрудно. Ведь это я купил Билли саксофон.
Она с горечью отметила, что фразу, которую она не договорила, он оставил без внимания. Хотя, черт побери, отлично понимал, что она хотела сказать! Его бросающийся в глаза отказ упоминать о поцелуе, равно как и нежелание признаться во влечении, которое он к ней испытывал, рассердили ее. Несомненно, он уже жалел, что не сдержался.
— Да ну? — В ее тоне сквозили скептические нотки. — Так вот, значит, в чем дело! Не хотите терять вложенные деньги?
— И брата тоже, — огрызнулся он.
— И брата. — Наступила еще одна короткая пауза. — Ну, а я тут при чем?
Он стиснул зубы.
— Давайте так, — начал он, не сводя глаз с дороги. — Если бы брату было двенадцать лет и он разбил окно, отвечал бы я. Если он оказался замешанным в темном дельце и втянул вас в неприятности, отвечать буду опять же я.
Она почувствовала внезапный прилив гнева при мысли, что ей, оказывается, нужно, чтобы за нее все делал кто-то другой, но совладала с собой и вместо того, чтобы дать волю гневу, сказала:
— Вы что, все сами делаете? Меняете колеса на машине, ставите брата на ноги и расплачиваетесь за его ошибки, помогаете женщинам выбраться в безопасное место, подальше от непогоды? — Он не ответил, и она продолжала: — Скажите, вам никогда не надоедает корчить из себя Одинокого ковбоя, спешащего верхом всем на помощь?
По тому, как он крякнул, она поняла, что к подобному откровению с ее стороны он относится более чем скептически.
— Я не пытаюсь корчить из себя героя.
Она окинула его испытующим взглядом. Он говорит то, что думает, решила она. Он действительно считает, что не строит из себя героя. На самом деле для него нет ничего необычного в том, чтобы спасти Билли, помочь Челси выбраться из ненастья, возможно даже уберечь ее от чувств, которые он не хотел к ней испытывать.
— Тогда чем же вы занимаетесь, вы-то сами как считаете?
— Ищу брата, хотя понятия не имею, где он. — Дворники бегали взад-вперед, как заведенные. Он всей пятерней взъерошил волосы. — Я знаю только, что у него неприятности, что он ищет помощи совсем не там, где нужно, и я до сих пор не знаю, что, черт побери, можно тут сделать! — От брошенного на нее быстрого, пронзительного взгляда ее охватил страх. — А пока что я еду на машине в непогоду, посреди ночи, с женщиной, которою он вроде бы любит.